Полукровка 3 - Василий Горъ

Не радуйся она всему этому, как ребенок, выбрал бы один из четырех десятков вариантов, изначально предложенных Агеевым, и свалил домой. А так пил свежевыжатый сок, уминал печенье, болтал с Елизаветой, отходившей от нас только за очередной порцией напитков, и даже согласился попозировать для голограммы на стену почетных клиентов ателье.

Увы, печенье голод не утолило, поэтому, вырвавшись на оперативный простор и почувствовав зверский голод, я немного пострадал. Но — молча, ибо Кара продолжала «жить» в «сумасшедшем заказе», делилась впечатлениями и истово благодарила. Как за саму идею, так и за подход к ее реализации.

Унялась только тогда, когда увидела прямо по курсу здание Управления — прервала щебет, деловито сообщила, что готова ко всему и вся, отзеркалила мои маневры, притерла свою «Волну» рядом с моей и неспешно выбралась из салона. Всю дорогу до приемной генерала Орлова изображала императрицу на прогулке. А после того, как рабочий искин начальника ССО пригласил нас в святая святых Управления, привычно сместилась за мое левое плечо. Но это было нормально, поэтому я первым прошел сквозь тамбур, «оценил диспозицию» и замер в трех шагах от стола, за которым восседали Ромодановский-младший и хозяин кабинета.

Цесаревич не стал тянуть кота за причинное место — поздоровался, встал из-за стола и вперил в меня предельно серьезный взгляд:

— Тор Ульфович, вы и ваша напарница оказали Империи очередную неоценимую услугу — загнали руководство ССНА в ситуацию, вынудившую начать переговоры об условиях капитуляции. Повторю еще раз: ваша диверсия заставила Новую Америку закончить войну, что спасло десятки тысяч жизней наших соотечественников. Поэтому от имени и по поручению государя я жалую вас, старший лейтенант Завадская, орденом Святой Анны второй степени и чином капитана…

Как выяснилось сразу после награждения, орден «прилетел» закрытым указом, а чин — открытым. Причем в комплекте с деанонимизацией «Георгия» третьей степени. Поэтому Марина на несколько мгновений впала в ступор. А потом накрыло меня: мне деанонимизировали все того же «Георгия» третьей степени и чин майора, а закрытым указом вручили еще один орден Александра Невского. Только с бриллиантами! В общем, следующие несколько мгновений прошли мимо меня — я более-менее оклемался в начале следующего монолога Ромодановского и обнаружил, что сижу в кресле. В мягком уголке. Справа от Марины. А напротив нас обретаются Игорь Олегович и Геннадий Леонидович. Вот торопливо в слух и превратился:

— … тиражировать ваши навыки. К примеру, убедив начать преподавание в ИАССН. Но стоило посмотреть на эту мысль под всеми остальными углами, как оказалось, что изменение методики обучения Теории выхода на струны гарантированно выйдет боком всей Империи. Просто потому, что удержать это знание в тайне сто процентов не получится, а значит, в какой-то момент нам придется брать под контроль все зоны перехода по пятую категорию включительно, что практически неосуществимо из-за их количества и пусть медленного, но безостановочного дрейфа. Поэтому тиражирования не будет…

После этих слов он помрачнел и криво усмехнулся:

— Кстати, о навыках, подобных вашим. Как выяснилось несколько дней тому назад, личный пилот моего старшего брата был в состоянии затягивать линкоры на струны с коэффициентом сопряжения до двух целых и двадцати трех сотых. Но в мертвой системе, в которой они оказались после экстренного выхода из гипера, имелась лишь чуть более жесткая «двоечка» — с КС два-тридцать семь. И, с вероятностью процентов за девяносто пять, подполковник Камов с ней не справился…

Я опустил взгляд, угрюмо подумал, что в гибели Цесаревича Александра Олеговича косвенно виноваты мои предупреждения, и вздохнул. Что, конечно же, не осталось незамеченным:

— Тор Ульфович, вы сделали то, что должно, а решение затягивать борт на эту струну принял Камов! — лязгнул сталью голоса Ромодановский, потом сообразил, что срывается не на том, извинился за резкость и продолжил свою мысль: — В настоящий момент в Империи нет ни одного пилота, способного затаскивать линкоры на струны жестче «единичек», а те несколько человек, которые уверенно справляются с «Пересветами» и «Ослябями», увы, уперлись в потолки развития этого навыка. Поэтому нам, Ромодановским, по логике, нужен хотя бы один специалист вашего уровня для плавного переучивания на все более и более тяжелые корабли. Но нужен не прямо сейчас, а в будущем. Ибо жизненной необходимости перемещаться по своей территории или летать в другие государственные образования у нас, слава богу, нет…

Тут он сделал паузу и озвучил напрашивавшееся предложение. Причем в очень интересном ключе:

— В общем, если вам или вашей напарнице когда-нибудь приестся образ жизни свободного оперативника, то имейте в виду и в разы более спокойную альтернативу — службу личным пилотом государя…

Впрочем, не обошел стороной и второй очевидный способ решения этой проблемы:

— А еще подумайте, пожалуйста, о возможности обучить кого-нибудь из своей команды. Только имейте в виду, что нам нужны не талантливые пилоты-скороспелки, а личности, на которых можно будет положиться практически в любой ситуации. Причем проверенные в деле…

Последнее утверждение позволяло сделать шаг к реализации нескольких интересных идеек, поэтому я по-ученически поднял руку, получил разрешение заговорить и протянул Цесаревичу информационный носитель, извлеченный из кармана:

— Тут — кое-какие мысли по этому поводу…

Ромодановский не стал откладывать изучение моих предложений на потом — перекачал оба файла в свой ТК, вдумчиво прочитал, подумал, вернулся из дополненной реальности в обычную и уважительно кивнул:

— А что, мне нравится! Так что я проработаю ваши идеи с аналитиками, не сегодня завтра пришлю окончательный вариант и, конечно же, создам все требующиеся возможности. Кстати, если есть еще какие-нибудь предложения, пожелания или просьбы, то не стесняйтесь.

— Просьба, пожалуй, имеется… — заявил я, сообразил, что опять забыл о титуловании, и исправился: — Ваше Императорское Высочество, мы переросли свои «Волны», заказали флаеры повеселее и хотели бы затолкать в них дубли своих искинов в комплекте с системами сброса «обманок». Ибо считаем два этих узла важнейшими составляющими личной безопасности.

— И в чем проблема?

— В сертификации и получении разрешения на эксплуатацию.

Он повернулся к Орлову, вопросительно мотнул головой, получил ожидаемый ответ, снова поймал мой взгляд и ухмыльнулся:

— Раз этот вопрос принципиально решен, с удовольствием выполняю обещание порадовать вас и вашу команду. Итак, со вчерашнего дня шестым отделом ССО командует