Зандр - Вадим Панов

Разговор проходил в полевых условиях, на свежем воздухе, у фермы, откуда открывался прекрасный вид на Гребёнку, через которую и перевалили джунгли. Скалы окружали долину по всему периметру, однако в этом месте они истончались, превращаясь в стену, сразу за которой начинался тянущийся до самой Субы Западный пустырь. Безжизненный, однако прямо за Гребёнку выходил фрагмент водоносного слоя долины, и влажная зона стала Садам Безумия отличным плацдармом для атаки.

– Геля в Остополе немного, придется покупать у дотовцев. – Агроном прищурился на скалы, прикидывая приблизительный объём необходимой химии, и продолжил: – Но мы купим, потому что, если Сады сожрут твою долину, остановить мы их сможем только у Мёртвого колодца, а значит, потеряем половину Заовражья и всё равно останемся под ударом.

– Долину надо держать, – кивнул Жмых.

– Правильно, – приободрился Дорохов.

– Но к тебе возникает вопрос: ты останешься?

Ополченцы уставились на фермера. Тот цокнул языком, явно не готовый давать обещания без обсуждения с пережившей страшную атаку семьей, и промямлил:

– Здесь будет только пост?

– Не только, – твёрдо ответил Агроном. – В ближайшее время здесь будет база химического отряда. Потом мы отравим Гребёнку и высушим водяной слой с той стороны, лишим Сады плацдарма. И вот тогда – лишь тогда – здесь останется только пост.

– Мне нужно посоветоваться… – Дорохов кивнул в сторону лагеря, который ополченцы принялись разбивать у входа в долину. – Но думаю, под такие гарантии я останусь.

– Хорошо.

Долина находилась далеко от Остополя, но была богата водой, считалась лакомым куском, и Андрюха не хотел её терять. Наоборот, планировал устроить здесь ещё пять-шесть ферм – слой, как показала разведка, выдержит, – и потому решение Дорохова его обрадовало.

– Но есть проблема, – продолжил фермер.

– Всего одна? – Настроение у Агронома улучшилось, и он был не прочь пошутить. Но Дорохов, как выяснилось секундой позже, заготовил напоследок действительно важный вопрос:

– Ты не задумывался над тем, как джунгли вообще добрались до плацдарма с той стороны?

Гребёнка служила долине хоть и узкой, но высокой и потому надёжной естественной границей, от неё и до самых Субских скал тянулись сорок километров абсолютно безжизненного Пустыря, преодолеть которые Сады не могли при всём желании. А Дорохов новичком не был и хорошо знал правила выживания в Зандре.

– Споры ветром принесло, а ты прозевал, – предположил Жмых.

– Я раз в неделю поднимался на Гребёнку, или я, или кто из сыновей. Мы знаем, к чему приводят споры Сада на водяном слое, и следили за той стороной. Но не уследили… Почему?

– Когда ты был на Гребёнке в прошлый раз? – негромко спросил Андрюха.

– Пять дней назад.

– Вполне достаточно, чтобы резко вырастить плацдарм и разогнать его, – протянул Жмых.

– Но недостаточно, чтобы Сады выросли сами, – уточнил Агроном. – Их активно кормили.

– Кто их вообще сюда привёз?

– Четыре дня назад по Пустырю проходил караван циркачей, – сообщил Дорохов. – Я сначала не придал этому значения, но теперь думаю, что это они притащили Сады.

– С какой стороны шёл караван?

– С востока. Вроде направлялся в Субу, но ты ведь знаешь, что из Субы можно выйти на севере и, сделав крюк…

– Пройти мимо тебя с востока на запад, как будто из Больших Башмаков, – закончил за фермера Жмых.

– Точно.

– Хочешь сказать, что Уроды снюхались с Садовниками и доставили сюда пророщенные джунгли? – поинтересовался Андрюха.

– И джунгли, и химию, чтобы поднять и разогнать их в кратчайшие сроки.

– Но зачем? Циркачи не живут в Садах.

– Возможно, им заплатили. А возможно, они договорились поделить Заовражье по Мёртвому колодцу. Там пятнадцать километров голого камня без капли воды в слоях, и эта полоса станет надёжной границей между Уродами и Садовниками.

Прозвучало в меру правдоподобно, но поскольку до сих пор о подобных союзах никто не слышал, убедить Агронома не удалось.

– Я не верю, что они могли договориться. Садовники ни с кем не договариваются.

– Может, так, а может, эдак, – развел руками Дорохов. – Но не забывай, что и те, и другие – уроды. И думают они не так, как ты.

* * *

Его звали доктор Вурц. Во всяком случае, так он представлялся тем, кто проявлял интерес: доктор Вурц.

Без имени, без отчества, ничего не рассказывая о прошлом, которое сгорело во Времени Света. Не жалуясь. Он представлялся Вурцем – так он решил, и так он обрубал последнюю связь со своей жизнью до войны, с собой счастливым, с собой, который сгорел.

Он переждал катастрофу в небольшой военной лаборатории, где создавался и проходил полевые испытания защитно-стрелковый комплекс нового поколения. ЗСК «Апостол» – детище Вурца, его таланта, его гения. Вообще-то доктор был увлечён космосом и изначально проектировал рабочий скафандр для Луны, но прототип получился настолько удачным, что военные немедленно наложили на него лапу и с ходу предложили Вурцу гигантское, по научным меркам, финансирование проекта. Доктор поддался, решив, что лучше он сначала спроектирует снаряжение тем, кто будет воевать, а уж потом тем, кто будет работать.

Доктор поддался обдуманно, это не стало сделкой с совестью: он прекрасно понимал, для чего предназначен ЗСК, и работал над ним от души, с тем же тщанием, с которым создавал лунные скафандры, с тем же вниманием к мелочам и с тяжким поиском идеальных решений для каждого узла.

Вурц хотел, чтобы его устройство оказалось лучшим в мире – и у него получилось.

А ещё Вурц хотел, чтобы название ЗСК отражало его понимание того, что он проектирует, и военные согласились назвать уникальный комплекс «Апостолом».

– Это был лучший боевой пикап из всех, что я видел, – увлечённо произнёс Ящик и даже губами причмокнул, показывая, что овладевшее им тогда восхищение никуда не делось. Звук прозвучал очень тихо, поскольку его глушила закрывающая нижнюю часть лица повязка, но все его услышали. – Вы не поверите: идеально сохранившийся «Урал Чапаев», бронированный настоящими профессионалами, не удивлюсь, если ещё до Времени Света для армии постарались.

– Зелёный?

– Чёрный.

– Значит, для полиции.

– Может, и для полиции, – не стал спорить Ящик. – Но сейчас он полностью упакован для длительных рейдов: оружие, инструмент, запасы, защита – всё есть, даже таранный нож на носу и пулемёт в кузове. Бортовой компьютер – в идеале. Да что комп – все системы в идеале! Я не знаю, как эти двое ухитряются его обслуживать, но ухитряются. И это реально лучшая тачка Зандра!

– Помню… – подтвердил сидящий за рулем Перец. – Они во время боя бронированный грузовик перевернули. Разогнались, врезали тому в борт – и перевернули. А самим – хоть бы хны, будто просто проходили мимо.