Зандр - Вадим Панов

И около тридцати опытных падальщиков – зелёных новичков в банду не брали.

Галицара не ожидал отпора, знал, что помимо старого монаха рядом с непредсказуемым Пионером никто ночевать не станет, и потому не стеснялся, вёл себя со всей доступной наглостью.

А доступно ему было много: наглость заменяла Галицаре и манеры, и мозги.

– Привет, дурак, – небрежно бросил он, спрыгивая с борта «Бульдога».

– Мы знакомы?

– Пасть захлопни, не забывай, что ты в Зандре.

– Что это значит? – осведомился Матвей.

– Нужно уважать тех, кого больше, – объяснил падла. – Где твой гость?

– Кто?

– Послушай, я не знаю, когда тебя назвали Дураком, но явно не зря: таких тупых ублюдков я давно не видел. – Падальщики поддержали главаря бодрым хохотом. – Спрашиваю последний раз: нам сообщили, что человек, которого мы ищем, направился к тебе.

– Это вопрос? – помолчав, уточнил Матвей.

Ответом стал прямой в челюсть, отправивший старика на землю. И сделавший его более разговорчивым:

– Ко мне приходил апостол.

– Уже дело, – довольно кивнул Галицара. – Только он не апостол.

– Я верю именам, которые мне называют.

– Ты действительно дурак?

Угрожающий жест заставил Матвея испуганно сжаться, но бить старика Галицара больше не стал. Лишь повторил самодовольно:

– Ты дурак?

– А что мне остаётся?

– Действительно: что ему остаётся? Какой умный тупой поп! – Падальщики снова заржали, а их предводитель продолжил упражняться в остроумии: – Поп-дурак! Попка-дурак.

Хохот.

– Где твой гость?

– Ушёл.

– Проверим. – Галицара повернулся к своим: – Осмотритесь тут!

Но исполнить приказ бандиты не успели.

Времени не хватило.

Потому что, едва они двинулись с места, как в утренней тишине Зандра отчётливо послышалось завывание маршевых двигателей – опытные падлы его не упускали, – и в стоящий последним грузовик вонзилась противотанковая ракета.

– Дерьмо!

Взрывной волной Галицару швырнуло на стену, покатились по земле другие бандиты – оглушённые, раненые и целые, – а облачённый в ЗСК Флегетон втащил Матвея в церковь.

– Ты как?

– Нормально…

– Сиди здесь!

Карлос выскочил на крыльцо, встал в полный рост и открыл огонь из пулемёта, стараясь не думать о том, кто выпустил по незваным гостям ракету…

Он не ушёл, потому что знал – всё равно придут. И ещё он знал скотскую сущность нынешнего главаря банды, знал, что Галицара убьёт Матвея в любом случае, невзирая ни на седины, ни на почтение, с которым относились к Церкви-На-Огне, и поэтому решил дождаться падальщиков. Да и устал он от них бегать, если честно, надоело.

И так получилось, что первой же пулемётной очередью Флегетон буквально разрезал напополам замешкавшегося у стены Галицару, после чего перенёс огонь на мечущихся бандитов.

Взрыв!

Вторая ракета снесла башню набирающему ход «Бульдогу», и сразу же после этого из-за холма вынырнул первый броневик неожиданных союзников.

– Дотовцы!

Стало ясно, что падлам не уйти. Во всяком случае, не уйти так, чтобы сохранить банду, поскольку в организованности с Санитарным Спецназом могли посоревноваться лишь русские да зигены. А падальщиков дотовцы ненавидели люто.

Ещё один взрыв…

К пулемётным очередям апостола добавляется сосредоточенный огонь Санитарного Спецназа – у холма уже три бронетранспортёра, и это разгром. Падальщики понимают, что зажаты в тиски, что не успеют свалить закованного в броню Карлоса, что их тяжёлая техника горит… Понимают и начинают разбегаться. В этом суть падальщиков: они не воины, а убийцы, и потому багги и мотоциклисты мчатся в стороны лавовых проток, сейчас холодных, застывших, в отчаянной надежде ускользнуть от беспощадных дотовцев. А за ними бегут пешие дружки, проклиная и Галицару, чья мстительность затащила их в этот ад, и беспощадных спецназовцев, и своих счастливых приятелей, которым удалось остаться на колёсах.

Падальщики бегут. Настоящий бой не для них. Им нечего защищать, кроме своих шкур, а в данном случае целостность шкуры определялась исключительно умением быстро бегать. И удачей, разумеется, потому что у дотовцев тоже есть мотоциклы и багги, и они рвутся в погоню, вознамерившись уничтожить банду до последнего ублюдка.

– Отличное утро, Матвей, не так ли?

Бой, можно сказать, закончился. У церкви догорают машины, валяются трупы, в округе ещё стреляют, но опасности уже нет, и старик вернулся на крыльцо. Встал рядом с Карлосом, такой маленький и невзрачный на фоне мощного ЗСК, и с печалью оглядел последствия короткого боя.

Особенно – трупы.

Он знал, что иначе нельзя. Но ему не нравилось, что правильный поступок оказался кровавым.

– Зло больше не идет за тобой? – тихо спросил он апостола.

– Теперь я пойду за ним, – спокойно ответил тот.

И Дурак тяжело вздохнул. И перевёл взгляд на нестарого, но абсолютно седого мужчину, выходящего из подъехавшего бронеавтомобиля.

Как все дотовцы, мужчина был облачён в надёжнейший защитный комбинезон уровня АА, но, поскольку эта область Зандра считалась слабозаражённой, он позволил себе снять маску и защищал дыхание лишь вживлёнными фильтрами. Но от перчаток не отказался. И датчики на его правой руке работали в непрерывном режиме, фиксируя малейшие изменения в окружающем пространстве.

В Спецназе генерала Дота был только один абсолютно седой офицер высшего ранга, и Карлос понял бы, кого видит, даже без белого халата, который мужчина носил поверх комбинезона.

Белый Равнодушный.

Не халат – офицер. И Флегетон припомнил слова Матвея о том, что они общаются.

С человеком, чьим именем пугали детей…

– Мне доложили, что неизвестная банда падальщиков едет к Церкви, а ты ведь знаешь – я не люблю ничего неизвестного, – произнёс Равнодушный, с улыбкой глядя на монаха. – Могло получиться так, что ублюдки наплюют на правила, вот я и решил проследить за порядком.

– Они были агрессивны, – признал старик.

– Значит, я подоспел вовремя. Тут немного грязно, но ты не беспокойся: мы отбуксируем технику и уберём трупы.