Королева ангелов - Грег Бир

– Голдсмит наконец поужинал, – сказал Ласкаль Мартину, – и говорит, что готов.

Мартин посмотрел на сидящих в обзорной Кэрол и четырех помощников.

– Разделим нашу группу на две команды. Одна не пойдет в Страну и сможет встречаться с Голдсмитом, разговаривать с ним, устанавливать отношения. Эрвин, Марджери, вы в этой команде. Вы будете задавать ему вопросы, заниматься им в операционной, успокаивать его. – Он вздохнул. – Я все еще недоволен дистанционной диагностикой. Хочу провести некоторые свои исследования.

Марджери Андерхилл, двадцати шести лет, была коренастой блондинкой с длинными волосами и квадратным симпатичным лицом. Эрвин Смит, ровесник Андерхилл, был среднего роста, сильным и стройным, с тонкими тускло-русыми волосами и вечно насмешливым выражением лица.

Их коллеги Карл Андерсон и Дэвид Уилсон терпеливо ждали, что поручат им. Карл был самый молодой, двадцати пяти лет, высок и очень худ, с черными как смоль волосами, стриженными под машинку, с пышным чубом. Дэвид был сонным мужчиной лет тридцати, лысеющим, пухлощеким.

Мартин критически осмотрел их, но не нашел в них никаких дефектов, помимо того, что нашел в себе. Что обещал им Альбигони? Сейчас, конечно, не время спрашивать.

– Карл, Дэвид, вы будете во второй команде. Постоянное слежение за работой интерфейсов и электроники. Замените Кэрол или меня в чрезвычайной ситуации – или отправитесь в Страну и вытащите нас.

– У нас отсутствует буфер, и мы не можем его заменить, так что никакой временной задержки не будет. Мы полностью погрузимся в Голдсмита.

В обзорную вошел Альбигони. Он выглядел измученным и растерянным. Мартин знаком пригласил его сесть рядом. Альбигони благодарно кивнул, сел и сложил руки перед собой.

– Мы собираемся через несколько минут начать опрос Голдсмита, – сказал Мартин. – Марджери и Эрвин зададут ряд вопросов, которые помогут нам понять природу и конфигурацию Страны Голдсмита. – Мартин передал Альбигони список на пяти страницах. – Исследовательская группа будет слушать и наблюдать. Я называю это картографированием оболочки. Когда это будет проделано, мы с Кэрол войдем исключительно как наблюдатели, без взаимодействия. Посмотрим, удастся ли нам сопоставить карту оболочки с тем, что увидим. Затем, примерно завтра поздно вечером или послезавтра, предпримем короткий интерактивный заход. Если все пройдет хорошо, сделаем перерыв, обсудим план, отдохнем и приступим к полному триплексному исследованию. Оно не должно продолжаться более двух часов. Если оно все-таки затянется – что ж… Нам все рано придется завершить исследование. Кэрол, какое максимальное время кто-либо проводил в Стране?

– Я провела три с половиной часа в машинной Стране Джилл, – сказала Кэрол.

– А с людьми? – спросил Мартин с легким раздражением. Он не считал, что это сопоставимо.

– Два часа десять минут. С тобой и Чарльзом Дэвисом, когда мы работали с доктором Крилином.

Мартин кивнул.

– Так я и думал.

Альбигони поднял руку, как ученик в классе.

– Селекционеры начали выслеживать Голдсмита на следующий день после убийств. Источники сообщают, что он их главная цель; они хотят добраться до него прежде, чем его найдет ЗОИ. Им неизвестно, где он, но я не могу поручиться за всех, с кем мне пришлось работать, чтобы подготовить наше предприятие; а финансирование селекционеров в последнее время весьма впечатляет. В ближайшие четыре дня они, вероятно, узнают, что он у нас и где именно. Мы, естественно, не можем обратиться за помощью к ЗОИ. Если потребуется, наша служба безопасности сможет не допустить сюда селекционеров, но сомневаюсь, что осада облегчит нашу работу.

– Мы уложимся в три дня, – сказал Мартин.

– Хорошо.

– Затем вы передадите его ЗОИ?

Альбигони кивнул.

– Мы устроим так, что ЗОИ сама захватит его. – Его лицо было напряженным и бескровным. – В данный момент они ищут его в Эспаньоле. Мы точно не знаем почему.

Мартин оглядел остальных.

– Мы готовы начать в любой момент. Командуйте, господин Альбигони.

Альбигони поглядел озадаченно.

– Велите нам начать. Вы здесь главный.

Альбигони покачал головой, затем поднял руку.

– Приступайте, – сказал он.

Ласкаль предложил ему вздремнуть.

– Вы очень устали, сэр.

Альбигони вышел из обзорной. Они услышали, как он, идя по коридору, сказал:

– Меня потихоньку отпускает, Пол. Боже, помоги мне. Теперь это начинает сказываться.

Мартин закрыл дверь, поднял свои наручные часы и постучал по ним.

– Сейчас ровно четыре. Мы можем задавать вопросы Голдсмиту в течение часа, сделать перерыв на ужин, вечером продолжить.

Голдсмит в комнате для пациентов неторопливо делал зарядку. Нагибался и поворачивался, поднимал ноги, касался пальцами пола. Ласкаль постучал в дверь. Голдсмит сказал: «Войдите», – и сел на кровать, потирая ладонями колени. За Ласкалем вошли Марджери и Эрвин, одетые в извечные белые лабораторные халаты, самое надежное средство укрепления доверия пациента.

– Мы бы хотели начать, господин Голдсмит, – сказала Марджери.

Голдсмит кивнул каждому из них и пожал руки всем, кроме Ласкаля.

– Я готов, – заявил он.

Дэвид, Карл, Кэрол и Мартин сидели перед экраном в обзорной. Мартин прищурился. Чего-то не хватало.

– Почему он не волнуется? – пробормотал он.

– Ему нечего терять, – предположил Дэвид. – Или ему стыдно.

В палате Марджери уселась на один из трех стульев. Эрвин сел рядом с ней, но Ласкаль остался стоять.

– Тебе не обязательно оставаться, если не хочешь, Пол, – тихо сказал Голдсмит. – Думаю, я в хороших руках.

– Господин Альбигони хочет, чтобы я все видел.

– Тогда все в порядке, – сказал Голдсмит.

Начала Марджери:

– Сначала мы зададим вам ряд вопросов. Отвечайте по возможности правдиво. Если вы слишком смущены или расстроены, чтобы отвечать, просто скажите. Мы не будем принуждать вас.

– Отлично.

Марджери уткнулась в свой планшет.

– Как звали вашего отца?

– Теренс Рейли Голдсмит.

– А мать?

Мартин следил за таймером в левом нижнем углу экрана.

– Мэриленд Луиза Ришо. Мэриленд, как название штата. R-I–C-H-A-U-D. Ее девичья фамилия. Она сохранила ее.

– У вас были братья и сестры?

– Тому все это известно, – заметил Голдсмит. – Разве он не сказал вам?

– Это часть процедуры.

– Братьев не было. Могла бы быть сестра, но она родилась мертвой, когда мне было пятнадцать. Полагаю, ошибка врачей. Я был единственным ребенком.