Индекс туманника - Дмитрий Евдокимов

Володя Бородин смачно выругался. Остальная часть команды хранила ошеломленное молчание, у меня самого в голове поселился форменный переполох.

– Управские искали тебя, Кир, – между тем продолжал Хабаров, – но не слишком усердствовали. Дома походили, посмотрели, но обыск не устраивали. На всех КПП скопировали журналы убытия-прибытия, Лешик говорит, что особенно твоей фамилией интересовались. Но я думаю, что они просто хотят вычислить всех жителей, кто до закрытия периметра покинул город. Некоторые туманники решили не возвращаться и засели в Тимохином оазисе, только вышло еще хуже. Дачники очень быстро сориентировались и захватили оазис, а оттуда дотянулись и до нефтебазы.

Вот тут за моей спиной раздался коллективный вздох, сопровождаемый нецензурной бранью.

– А как же блокпост? А как же дежурная смена охраны на нефтебазе? – воскликнул Бородин.

– У Управы людей не хватает, – покачал головой Хаб, – бригадовским они не доверяют, а те и сами отказываются работать под надзором, вот и свернули временно блокпост. А на нефтебазе всего двенадцать человек охраны, что они могли сделать против полутора сотен дачников? Слух ходит, будто Боцман для такого броска даже охрану с периметра дач снял – людей не хватало. Так что вряд ли кто-то из охраны уцелел.

– Да это измена! – схватился за голову Ключник. – Это предательство!

Народ опять зашумел, а я присел на крылечко рядом с другом, с силой потер лицо ладонями и тихонько спросил:

– Ксения в порядке?

– Волнуется, конечно, но держится. Ждет тебя. На самом деле, Кир, все ждут. Потому что с такой властью в городе поселилась полная безнадега. У нас и так-то особо хорошо никогда не было, но все познается в сравнении. Так что на вас вся надежда.

– Мы готовились разнести вдрызг дачников, – грустно усмехнулся я, – а не наводить порядок в городе.

– Да, целью было вернуть дачи городу, но теперь все малость изменилось. Сначала придется вернуть сам город.

– Тихо! – оборвал коллективную бурю негодования Бородин. – Эй, научник, как ты выбрался, если периметр закрыт?

– Мы же Туман изучаем, – рассмеялся Хаб, – часть лаборатории выходит за периметр. А велосипед у меня там давно хранился на всякий случай. Вот и пригодился. Никто выйти не мог. Никто, кроме меня.

– А людей вывести там можно? – продолжал гнуть свою линию Бородин. – Или войти в город через лабораторию?

– Нет, это был одноразовый билет в один конец, – покачал головой Жека, – объект режимный, охрана на входе. Хорошо, если мое исчезновение на несчастный случай спишут, в противном случае начнут шерстить все мое окружение.

– Плохо! Все очень плохо! – в сердцах бросил Володя и тут же огорошил меня вопросом: – Что будем делать, командир?

Вот так, «без меня меня женили»! Я отправлялся в эту экспедицию в качестве проводника и возможного хозяина нового оазиса, группой охраны попеременно командовали Борода и Свищ, ремонтникам не было нужды меняться, их исчезновение из города не бросалось в глаза, потому их состав был постоянным, и старшим у них числился Василий Ивашов, предпочитавший называться просто дядей Васей. В общем, командиром меня никто не назначал, но сейчас все четырнадцать человек, включая вновь прибывшего Хабарова, уставились на меня в ожидании.

Заниматься препирательствами в попытке переложить ответственность на чьи-то плечи я считал плохой затеей. Нас и так здесь очень мало, и нужно пользоваться моментом, когда все единогласно признают кого-то лидером. Только проблема как раз в том, что этим лидером признали меня, а я, хоть убей, не знаю, что нам делать. Да, у нас есть танки. Но одно дело – смести заслоны на периметре дач и при поддержке пехотинцев Бригады ворваться внутрь бандитского логова, и совсем другое дело – устраивать переворот в Степногорске, имея на ходу три танка и пятнадцать человек, из которых девять – сугубо гражданские лица. Танки хороши для преодоления обороны противника, для прорыва, подавления огневых точек, но не для преследования служащих Управы в городе! Вообще танкам очень не рекомендуется действовать в городе без поддержки пехоты. Ну войдем мы в город, ну возьмем на прицел главное административное здание, но дальше-то что? Боеприпас позволяет развалить его в хлам, но сколько невинных людей погибнет при этом! А главные злодеи наверняка ускользнут. По-хорошему, нам группа захвата нужна, а не танки.

Но в наличии только танки. Значит, все, на что мы можем рассчитывать, – это эффект неожиданности. Нужно взять какой-то из пунктов пропуска таким образом, чтобы информация не успела уйти в Управу. На КПП есть телефон, с которого мы сможем сделать пару звонков, после чего оставить город без связи на несколько часов – есть такая полезная функция, предусмотренная товарищем Санеевым и активируемая звонком на нужный номер с сообщением волшебного кода. При том условии, что с арестом Николая Владимировича вся эта система не накрылась медным тазом.

Дальше… Дальше освободить хороших парней и арестовать плохих. Как? Да откуда я знаю? Тоже мне, полководца нашли! Короче говоря, нет у меня четкого плана, остается надеяться на импровизацию.

Однако пауза затянулась, нужно что-то говорить, пока вирус неуверенности не поразил всю нашу компанию.

– Дядя Вася, в каком состоянии четвертый танк?

– Мы не успеем, – смущенно кашлянув в кулак, ответил старший механик, – нам бы пару деньков еще.

– Ясно. У нас три танка и пятнадцать человек, – подвел я нехитрые арифметические подсчеты. – Борода, у вас есть какие-то каналы связи для экстренных случаев?

– Конечно, – Бородин вроде как даже слегка обиделся на такой вопрос, – подойдем ближе к Степногорску, свяжемся. Я уверен, что капитан там не сидит сложа руки.

– Будем надеяться, – я сразу почувствовал себя увереннее, но сейчас предстояло решить весьма важный вопрос о том, все ли поддерживают решение атаковать город. – А теперь скажите мне: кого-то устраивает сложившееся положение? Кто-то хочет просто вернуться в город и жить спокойно, все равно при какой власти?

– Кир, давай уже ближе к делу, – прервал меня молоденький щупленький механик Витек.

– Хорошо. Я предлагаю свергнуть Корытько с его бандой, поставить во главе города Санеева и Мухина. И вышвырнуть дачников с нефтебазы. Если кто-то решит остаться здесь, я пойму, никаких претензий. Дело непростое, обернуться может по-всякому. Кто со мной?

Ответом мне были четырнадцать поднятых рук.