ЖГИ! - Сергей Вишневский

— Получается, профессор, Криг ошибался? — нахмурился парень.

— Не совсем. Он был прав, и души как внутреннего слепка человека не существует. Он правильно вывел все законы некромантии, он правильно составил научное обоснование поднятия мертвых и призыв духа мертвого. Это просто отпечаток личности в некроэнергии. Никакого отношения к душе это не имеет.

— Тогда где же душа? — нахмурился ученик и задумался так, что даже пальцы замерли без движения.

— Ты не поверишь. Она там, где ее никто не искал, — усмехнулся Хойсо. — Я дам тебе почитать нашу выдержку по поводу души.

— А если в двух словах?

— Если в двух словах, то душа в отражении, на грани двух стихий. Света и тьмы.

— У света и тьмы нет грани. Меня не учили в Университете, но даже я знаю это…

— В этом и вся соль, — кивнул с довольной улыбкой Хойсо. — Если хочешь, можешь и дальше бесцельно шарахаться по цитадели. У тебя еще полтора дня до урока от Роуля. А можешь и пойти со мной. У меня есть кое-что интересное. Держу пари, что любой магистр университета отдал бы многое, чтобы заглянуть в…

БЗДЫНЬ!

— ГОСПОДИН РОУЛЬ! ОСТАНОВИТЕСЬ! — раздался умоляющий вопль кузнеца.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮ!

— УМОЛЯЮ! Я ЕЩЕ МОЛОД, ЧТОБЫ УМИРАТЬ!

БЗДЫНЬ!

— ОТРИНЬ СТРАХ! СИЛА ТЬМЫ И ОГНЕННОЙ ЗАДНИЦЫ НЕ МОЖЕТ ПРОСТО ЕБ…

БАДАМ!

Взрыв в кузнице был настолько мощным, что в цитадели задрожали стены, здание мастерской разлетелось на мелкие осколки по сторонам.

— е-е-еб-а-А-А-А-НУ-У-У-У-ло-о-о-о…

Роуль вылетел из облака черного дыма, словно комета. В момент, когда он пролетал мимо старого друга, он успел встретиться с ним взглядом. Ни лишних слов, ни телодвижений, ничего. Только искорка безумия в глазах упыря и брови черта, сползающие к переносице.

Мгновение.

Безумец с широкой улыбкой полетел дальше, протягивая крик.

Над кузницей поднимается гриб из черного пламени, пускающий во все стороны красные искорки.

Из главной башни выскакивает Грот с криком: «Учитель! Не надо! Они уже летают!»

Хойсо и безымянного ученика обдает мелкими осколками и жаром.

— И так всегда, — с недовольной миной произнес черт. — В любой момент, вне зависимости от обстоятельств, он может выкинуть что угодно.

— Сейчас мимо пролетел он? — уточнил парень. — Ведь так?

— То есть взорванная кузница тебя интересует не особо, — кивнул своим мыслям черт. — Как бы там ни было, нам придется отложить наш урок. Надо выяснить, не пострадал ли кто.

Черт развернулся и, недовольно сгорбившись, отправился на место, где недавно находилась кузница.

* * *

Посреди воронки, где находилась кузница, сидел с огромными глазами северянин. Вокруг него уже стояла толпа зевак, пришедшая посмотреть на выжившего кузница. Он сидел на земле и с огромными глазами смотрел на лезвие клинка в руках.

Материала хватило на небольшое лезвие, размером с локоть. В итоге, оно больше походило на короткий меч. Рукоятки еще не было, но лезвие выдавало суть клинка с головой.

Черный металл лезвия давал блики, но, несмотря на черную красоту, он весь был покрыт трещинами, внутри которых плескался насыщенный оранжевый свет раскаленных глубин. Периодически это пламя вырывалось и с шипением заползало на антрацитово-черные участки. В этот момент лезвие начинало недовольно шипеть, а спустя секунду пламя отбрасывало обратно в трещины.

— Йор! Йор, ты там живой? — раздался крик сверху воронки.

— Он его главным молотом бил…

— Йор! Ты чего там бормочешь?

Помощник в безумном эксперименте поднял обоженное лицо наверх. Без бровей, волос и ресниц он выглядел довольно странно, а огромные глаза выдавали в нем не совсем адекватное состояние.

— Он его главным молотом жахнул…

В этот момент сквозь толпу пробился Хойсо и Тук.

— Эй! Ты там! Не шевелись! — скомандовал черт. — Чего встали? Тащите носилки! Надо вытащить его отсюда!

* * *

Рус стоял у плиты и спокойно раскатывал тесто.

Парень выглядел совершенно безмятежно, и ни одна проблема, свалившаяся на него, уже не казалось настолько чудовищной.

— Итак, чего хотели Изиды? — произнес Роуль, стоявший посреди кухни.

Упырь стоял посреди кухни и с интересом поглядывал на стол. На нем стояло сразу три подноса с различной выпечкой.

— Они хотят полный контроль над ценообразованием. От пошлин, до прямого указа цен. Взамен они обещают полностью взять на себя охрану торговых путей и защиту от постороннего вмешательства, — ответил ученик, не отрываясь от своего занятия.

— То есть полный контроль, при том что предлагают по сути минимальный необходимый набор, — кивнул упырь. — В принципе, стоило этого ожидать. У тебя нет ощущения притворства?

— О чем вы?

Роуль подхватил с первого подноса булочку и, внимательно рассмотрев ее и обнюхав, осторожно осторожно откусил.

— Я о том, что они пришли исключительно номинально. Им не особо нужен этот договор и покровительство Вивека, — Роуль причмокнул и вскинул брови. — Это действительно интересно. Да, хуое и тесто пресновато, но все же очень интересно…

— Это слива, — букрнул Рус. — Если в начинку просто засунуть сливу, то получится квашня. Сок вытечет.

— То есть это не просто слива?

— Да. Я добавил муку и сахар, чтобы сгустить сливовую пасту, — кивнул парень и снова вернулся к своему тесту. — А тесто пресное потому, что в начинке много сахара.

— Да? — вскинул брови Роуль и схватил сразу три булки. — Все равно слишком сухо и пресно! Что там с Зулдами?

— Зулды предложили защиту торговых путей и от набегов. К тому же пообещали двух постоянных магов в Вивеке для решения текущих задач. В обмен они попросили право беспошлинной торговли в Вивеке и права раз в год задать цену на один товар.

За время, что говорил Рус, упырь успел засунуть в рот сразу три штуки, прожевать и проглотить их. Он уже поигрывал пальцами и разглядывал противени на предмет следующей жертвы.

— Уже что-то более интересное, — кивнул Роуль и схватил круглую пышную булочку. Откусив ее, он заглянул во внутрь. — М-м-м-м? А это что такое?

— Что? А, это… Торгаши с островов привезли. Странный фрукт, растущий только у них. Не сладки совершенно, но очень необычный вкус.

— Оч-ч-ч-чень необычно, — протянул Роуль и еще раз откусил выпечку.

— Инквизиция предложила регулярное сопровождение торговых путей и попросила половинную пошлину для императорской инквизиции и торговой палаты.