День Совершенства - Айра Левин

— Они входили вместе с другими людьми, — сказала она, направляясь к другой двери на противоположной стороне чердака. — С туристами. По крайней мере, таков был план. Они намеревались спуститься вниз на лифте.

— А после этого?

— Нет смысла в…

— Вы только ответьте мне, пожалуйста! — сказал он.

Она сердито на него взглянула и перевела взгляд вдаль.

— Предполагалось, что там большое окно для обозрения, — сказала Джулия. — Они собирались разбить его и бросить взрывчатку.

— Обе группы?

— Да.

— Возможно, им это и удалось, — сказал Чип.

Она остановила рукой дверь и недоуменно посмотрела на него.

— Это — не настоящий Уни, — сказал он. — Это бутафория для туристов. А возможно, что это и приманка для диверсантов. Они могли там все взорвать, но ничего не случилось — кроме того, что они были схвачены и подвергнуты лечению.

Она буквально ела его глазами.

— Настоящий компьютер расположен гораздо глубже, — сказал Чип. — На три этажа ниже. Я там однажды побывал, когда мне было лет десять или одиннадцать.

— Рыть туннель куда более рис…

— Он там уже есть, — сказал он. — Его нет надобности рыть.

Она закрыла рот, глядя на него, быстро отвернулась и распахнула дверь. Дверь вела на другой чердак, ярко освещенный, где стоял ряд бездействующих гладильных прессов с уложенными на них кипами тканей.

На полу стояли лужи, и два человека пытались приподнять конец длинной трубы, которая, очевидно, сорвалась со стены и лежала поперек ленты транспортера, загруженного раскроенными на детали одежды тканями. Конец трубы оставался прикрепленным к стене, и эти двое старались поднять другой конец с транспортера и укрепить его на прежнем месте. Еще один человек, иммигрант, стоял на лестнице и ждал, когда ему подадут трубу.

— Помогите им, — сказала Джулия Чипу и принялась подбирать куски ткани с мокрого пола.

— Если мне на это придется тратить свое время, ничего никогда не произойдет, — сказал Чип. — Это годится для вас, но не для меня.

— Помогите же им! — сказала Джулия. — Ну! Поговорим после! Вам никуда не придется ехать, если останетесь грубияном.

Чип помог рабочим поднять и прикрепить трубу к стене и затем вышел вместе с Джулией на обнесенную поручнями площадку на крыше здания. Нью-Мадрид простирался внизу, ярко освещенный предполуденным солнцем. Далее за ним лежал сине-зеленый морской простор, испещренный рыбачьими лодками.

— Что ни день, то что-нибудь да новенькое, — сказала Джулия, опуская руку в карман серого халата. Она достала пачку сигарет, предложила Чипу и зажгла спичку, чтобы прикурить.

Они стояли курили, и Чип сказал:

— Туннель там есть. Он был прорыт для доставки в подвалы дополнительных банков памяти.

— Какие-то диверсионные группы, с которыми я не была связана, могли об этом знать, — сказала Джулия.

— Вы можете это выяснить?

Она затянулась. При солнечном свете она выглядела старше, ее лицо и шея были покрыты сеткой морщинок.

— Да, — сказала она. — Думаю, что да. Откуда вам это известно?

Он ей рассказал.

— И я уверен, что он не засыпан, — сказал Чип напоследок. — Его длина больше пятнадцати километров. А кроме того, он предназначен и для дальнейшего использования. Там есть места для новых банков памяти, когда Братство станет больше.

Она поглядела на него вопросительно.

— Я думала, что колонии имеют собственные компьютеры.

— Так и есть, — сказал Чип, не уловив сути ее слов. Но потом он понял: Братство разрасталось только за счет колоний; на Земле же, с двумя детьми у пары, учитывая притом, что не каждой семье разрешалось производить потомство, Братство численно уменьшалось, а не росло. Он никогда не увязывал это обстоятельство с тем, что рассказывал Папа Ян по поводу мест для дополнительных банков. — Быть может, они понадобятся в будущем при увеличении количества телеуправляемого оборудования, — сказал он.

— Или же возможно, — сказала Джулия, — ваш дед не был надежным источником информации.

— Он был как раз тем, кому принадлежала идея туннеля, — сказал Чип. — Туннель существует, и, вероятно, это единственный путь, по которому можно добраться до Уни. Я намерен сделать попытку, и мне нужна ваша помощь в том размере, в каком вы сможете ее оказать.

— То есть вам нужны мои деньги.

— Да, — ответил он. — И ваша помощь. В подборе подходящих людей с соответствующими навыками. И в поисках информации, которая потребуется, и снаряжения. В подыскании людей, которые смогли бы научить нас делать то, чего мы не умеем. Я хочу всем этим заниматься не спеша и основательно. Я хочу вернуться.

Она смотрела на него глазами, сузившимися от сигаретного дыма.

— Да, вы все-таки не абсолютный кретин, — сказала она — Что за работу подыскал для вас Аши?

— Мойщиком посуды в Казино.

— Господи боже мой! — воскликнула она. — Приходите сюда завтра утром к семи сорока пяти.

— Казино дает мне свободу по утрам, — сказал он.

— Приходите сюда! — повторила она. — У вас будет столько свободного времени, сколько вам потребуется, и тогда, когда вам потребуется.

— Хорошо, — сказал он и улыбнулся. — Благодарю.

Она отвернулась и стала смотреть на свою сигарету. Загасила ее, придавив к перильцу.

— Я не намерена оплачивать это, — сказала она. — Не все целиком, во всяком случае. Я просто не в силах. Вы даже не представляете, сколько все это будет стоить. Взять хотя бы взрывчатку: прошлый раз на нее было потрачено больше двух тысяч долларов, а это было пять лет тому назад; и бог весть, во что это обойдется теперь. — Она сердито посмотрела на окурок своей сигареты и скинула его с перил. — Я оплачу, сколько смогу, — сказала она, — и я познакомлю вас с людьми, которые оплатят остальные расходы, если вы сумеете им достаточно польстить.

— Благодарю вас, — сказал Чип. — О большем я и не мог бы просить. Благодарю вас.

— Господи боже мой, вот и опять меня понесло, — сказала Джулия, повернувшись к Чипу. — Подождите, вы еще узнаете, — продолжала она, — что чем старше вы становитесь, тем вам труднее меняться. Я все такое же дитя, привыкшее вести себя так, как мне вздумается, и в этом вся моя беда. Пошли, у меня тоже есть дела.

Они спустились с площадки на крыше в чердачное помещение.

— У меня имеются все возвышенные поводы тратить мое время и деньги на таких людей, как вы — христианская потребность помогать Братству, любовь к справедливости, свободе, демократии. Но суть дела в том, что я продолжаю оставаться ребенком, привыкшим к исполнению своих капризов. Это бесит меня, это возмутительно, что я не могу поехать, куда мне хочется на этой планете! Или вообще с нее долой! Вы себе не представляете, как меня достает этот компьютер треклятый!