Стигма ворона 3 - Ник Гернар

Раненых героев с площади доставили прямо к лекарям.

За счет казны городского совета всем троим обработали раны и ссадины, с головы до ног умаслили бальзамом, который хоть и был похуже, чем подарок Единого, но обжигал как надо.

Гидра орал во всю глотку, Аншар выл и рычал, мучимый снадобьем и одновременно накатившим эхом, а Эш погрузился в медитативное состояние, с помощью которого мог сосредоточиться не на боли, а на своем дыхании.

Возможно, именно из-за этого он в этот раз не уснул, а погрузился в легкую дрему, сквозь которую слышал богатырский храп Гидры и хриплое с присвистом дыхание Аншара, наконец-то забывшегося тяжелым и тревожным сном. Еще время от времени раздавалось поскрипывание старой скамьи под Дарием, который остался караулить товарищей.

А в соседней комнате звучали голоса лекарей.

Они обсуждали своих пациентов.

Из любопытства Эш сосредоточился на этом звуке, и голоса стали отчетливей и понятней.

— Белый много крови потерял… — рассуждал один из целителей, и Эш узнал голос — это говорил полноватый дядька с гладкой рыжеватой бородой и большой черной бородавкой на щеке. — Как он только на ногах держался — ума не приложу.

— Молодому носителю досталось больше, — скрипуче заметил другой, старик с лысиной на полголовы. Его голос было трудно спутать, но манера говорить у старика была невнятной и гнусавой, отчего не все слова звучали понятно. — Не думаю, что он когда-нибудь еще сможет взять в руки меч, если только сама акада его не исцелит.

— Да, раздробленные кости… — вздохнул третий, самый молодой из всех лекарей, худой и длинный, как жердь.

— Особенно правая рука, — продолжил старик. — Даже если срастется, будет короче левой. Да и со связками там беда — он не сможет управлять пальцами…

— Он молод, силен и он — носитель акады, — прервал его рыжебородый. — Не нам судить, что он сможет, а что — нет.

— Это ведь к нему приходила девушка? — спросил молодой. — Или к парню со змеями?

— К нему, — отозвался рыжебородый. — К Эшу из Сорса…

Дальше разговор зазвучал тише, а потом молодой проговорил.

— Да говорю вам, я как-то слышал на рынке про какого-то живодера из Сорса, порешивший всех приговоренных в тюрьме!

Эш вздохнул.

Ну вот, добежала волна до прибрежных камней…

— Как-то, где-то, от кого-то про кого-то что-то слышал? — раздраженно проворчал рыжебородый. — Прелесть какая. Ты бы язык за зубами попридержал, говорить так о носителе акады! Его вон даже в крепости знают! А слухи — это мусор, об который достойный человек не должен марать свои уши.

— Я ничего не знаю про приговоренных, но этот юноша разломал двух чудовищ буквально у меня на глазах!.. — заговорил старик. — И если бы я этого не видел, я бы не поверил, что в ком-то может быть такая сила!

— Да кто знает, что с теми беднягами случилось на самом деле! — заметил рыжебородый. — И вообще, было ли такое на самом деле. Признаться, я даже сомневаюсь, действительно ли это имя — его. Поскольку до сих пор я как-то не слышал, чтобы у нас в Сорсе рождались аристократы. Да и Белый его почему-то называл не по имени, а тринадцатым.

И тут Эш услышал незнакомый женский голос.

— Я точно знаю только одно — лицо этого молодого воина есть на стене в зиккурате.