Граф Суворов, том 3 - Иван Шаман

— Ставь все, если выиграем, получим еще двадцать тысяч. А с полтинником можно уже и развернуться. Все, не строй щенячьи глазки, лучше позови Тарана. — сказал я, глядя на погрустневшего Шебутнова. — И давай пачку для Коловрата, отнесу сейчас.

Глава 23

— И что я с ними должен делать? — удивлённо спросил Коловрат, перекладывая скрепленную резинкой для волос пачку денег из одной ладони в другую.

— Ну не знаю, можно, например стражу подкупить. — пожал я плечами, после чего со стороны охранников раздалось деликатное покашливание, говорящее что они все слышат. — Тут четыреста рублей, сумма не маленькая.

— Ого, значит столько прощание со мной стоит. — кисло усмехнулся Симеон. — Нет, Саш, спасибо тебе, конечно, но эти деньги ты можешь себе оставить. Встреча с учениками для меня важнее была. На каторге я с ними увидеться бы не смог, а тут такая оказия. Даже не думал, что удастся со многими поговорить, обменяться… в общем спасибо. Для меня это важно.

— Настаивать я не буду. Для меня эта сумма более чем существенная. — честно сказал я, забирая деньги и пряча их по внутренним карманам пальто. — Премии всем, кто занимался охраной сегодня мы тоже выплатим. На это у нас отдельно выделены средства.

— Обо всех подумал? — усмехнулся Коловрат, когда стражники довольно заулыбались. — Себя хоть не забыл?

— Треть оставил. Все по-честному. — ответил я, уже собираясь уйти.

— Как твое здоровье? — поймал меня за рукав Симеон, заставив сесть обратно. — Вроде ты себя показал не с худшей стороны во время протестов.

— Да, пришлось запустить террориста в полет. — ответил я, негромко, но не особенно скрываясь. — Пришлось не сладко, но мы вроде справились.

— Ага, тяжело. — усмехнулся тренер, а потом, шепотом, добавил: — Особенно без камня, верно?

— Понятия не имею, о чем вы. — нахмурился я, и демонстративно показал ему амулет, висящий на шее. — Мой камень всегда со мной.

— Нисколько не сомневаюсь. Он и в самом деле всегда с тобой. Всегда. — усмехнулся Симеон. — Надеюсь ты понимаешь, что это значит. Но что-то я сегодня расчувствовался. В общем спасибо, парень, я это очень ценю.

— И в результате тренировки станут чуть менее убийственными? — со слабой надеждой в голосе проговорил я.

— Что? С какой стати? У тебя же сегодня считай выходной был! — рассмеялся Симеон. — Нет, с завтрашнего дня начнешь утроенные тренировки, чтобы и сегодняшний нагнать, и с ближайшими конкурентами сравнятся. Будем тебя учить пользоваться резонансным проводящим оружием, а то ты одним и тем же приемом всех нагибать долго не сможешь. Особенно после сегодняшней демонстрации.

— В каком смысле? — нахмурился я, чувствуя, что призовое место в опасности.

— Ты же пока в одну шестьдесят четвертую не вышел, верно? У тебя впереди еще отборочные в школе, а после них — шесть схваток, три из которых выездные. А твою тактику уже сейчас все изучили вдоль и поперек. — усмехнулся тренер, привычно сложив руки за спиной. — Или ты думаешь никто за твоими занятиями не наблюдал? За поединками? Поверь, все кому надо — уже в курсе. Баронство из рук императора — слишком лакомый приз, чтобы отдать его первому встречному.

— Так. Что-то меня сейчас это напрягать начало. — помрачнев проговорил я.

— Только сейчас? — удивленно взглянул на меня Симеон. — А до этого что, ты всерьез думал, что пройдешь сквозь противников как раскаленный нож сквозь теплое масло? Со скворчанием и аплодисментами? Э нет, это раньше был местечковый, школьный турнир, а теперь это все имперское состязание. Даже из спортсменов, которые приходили со мной повидаться, в нем будут участвовать двое. А эти противники и быстрее, и сильнее тебя по всем параметрам.

— До сих пор? — прикрыв глаза проговорил я, вспоминая каждого кто сегодня приходил получать автограф. Если так подумать, пара ребят шестнадцати-восемнадцати лет, инициированных, там и в самом деле была.

— Естественно! Ты же только начал заниматься, а у них тренировки с трех лет. — рассмеявшись пояснил Симеон. — И это, еще не считая потомственных аристократов и князей с домашним индивидуальным обучением, которое зачастую куда строже и серьезней всего что может дать самая элитная школа.

— По моим однокурсникам такого не скажешь. Того же Михаила я уже на военных играх побеждал. — заметил я, чуть поднапрягшись.

— Это когда в него палили из всех стволов с нескольких направлений? Видел я тот бой, выдающееся конечно достижение. — хмыкнул Коловрат. — Нет, дорогой мой ученик, поединок и групповая схватка, вещи совершенно разные, а ты даже доспех нормально использовать до сих пор не можешь. Пока у тебя в дуэли с князем Долгоруким ни единого шанса. И тут тебе повезло.

— И в чем же? Он же не просто в нашем училище — он в моей группе. У нас бой через пару дней. — уточнил я.

— Был. — поправил меня Симеон. — Был в училище и вашей группе, и должен был состояться бой. Но теперь его не будет. После объявления о смене формата турнира большая часть княжичей перевелась из наших пенатов в свои, родные. Отбыли, чтобы не рисковать лишний раз. Так что теперь на внутренних отборочных ты если и столкнёшься, то всего с парочкой. Остальные будут проходить от своих школ и училищ.

— И кто из опасных противников остался в училище? — нахмурившись спросил я.

— Тебе хватит, поверь. К тому же можешь считать это везением или подачкой слепой богини удачи. Теперь у тебя на несколько недель больше времени, прежде чем ты столкнешься со своим первым серьезным противником. — улыбнулся тренер так, будто замыслил какую-то пакость. — Если, конечно, пройдешь сквозь своих товарищей и фаворита своего дяди.

— Герб? — выдохнул я, поморщившись. — Да будь он не ладен.

— Он самый. Лучший кадет училища, надежда и гроза третьего курса. Только тебе до него еще дойти надо. Сомневаюсь, что командир твоей ударно-штурмовой группы будет стоять столбом, дожидаясь пока ты его в землю вобьёшь. — уточнил Симеон. — И в отличие от тебя он точно резонансным проводящим оружием пользоваться умеет. Все, хватит голову мне забивать. Иди — отдыхай. Завтра будет новый день. Тяжелый день.

— Тут отдохнешь. Как же. — пробормотал я, и кивнув на прощание тренеру отправился в административный корпус училища. Повезло, Шебутнов до сих пор маялся у кассы, все не решаясь ставить деньги на мою победу.

— И что это мы тут делаем? — строго спросил я, и Леха скривился как от резкой зубной боли.

— Старшой,