Чехов - Гоблин MeXXanik

— Какой? — не поняла моей заминки девушка.

— Дмитрий Иванов. Знаешь такого?

В трубке воцарилось молчание.

— Бастард семьи Шуйских. Молод, амбициозен и имеет большую поддержку рода. Метит на место начальника разбойного отдела.

— Шуйских? — оторопело переспросил я. — Сын того самого Великого князя Василия?

— Он и есть, — ответила Алиса. — Отец не дал ему фамилию, чтобы не возникло скандала. Но всегда оказывал сыну большую поддержку. А после смерти единственного княжича Никиты в обществе поговаривают, что скоро Василий примет его в семью. И даст фамилию.

— Единственный прямой наследник, — пробормотал я, понимая причину такой наглости молодого жандарма. — Далеко пойдет.

— Его уже считают начальником отдела, — произнесла девушка. — И если он передаст в прокуратуру дело "Сынов" для назначения обвинения, звание ему обеспечено. А вместе с ним и должность начальника подразделения.

"Вряд ли это будет скоро", — хотел было ответить я, но вместо такое сказал другое:

— Может быть, встретимся на днях? Сейчас я только немного разгребу накопившиеся дела, мы позвоним Суворову и завалимся в один из баров.

— Я только за, — мигом повеселела девушка.

Мы поболтали ещё несколько минут, а затем я сослался на усталость и попрощался с подругой.

На кухне возился Фома и при моем появлении торжественно провозгласил:

— Ленивые голубцы с какой-то рыбой и травой. Я думаю, что это гадость, вашество, но такую промокацию нам принесли сегодня от… — парень развел руки в стороны, — бумажку я выкинул. Зачем нам кухарка, которая готовит комки из риса?

— Ну конечно, — не стал спорить я.

Быстро вымыл руки и уселся за стол. Комки оказались вкусными, и Фома принялся сокрушаться, что успел вынести мусор, где и лежал листочек с телефоном мастерицы.

— Будут и на нашей улице поминки, — отмахнулся я и пояснил, — не переживай ты так. Ну, умеет она готовить эти комки…

— Вкусные, — вставил парень.

— Так лучше подумай: куда важнее, чтобы кухарка борщ варила.

— Со шкварками, — мечтательно протянул помощник.

— Или солянку.

— С копчеными ребрышками, — продолжил за меня Фома и закинул в рот последний рисовый комок. — А энти штуки катать любой дурак сможет.

Я не стал спорить, так как не хотел разочаровывать слугу. Хорошие ролы делать тоже надо умеючи.

После ужина Фома вызвался убрать посуду. С чистой совестью выбросил бумажный лоток в мусорку и тщательно отряхнул руки. После чего покинул кухню.

Я же быстро принял ванну, дополз до кровати, и едва голова коснулась подушки, тотчас провалился в глубокий сон.

* * *

Утро прошло по стандарту. Будильник, быстрое приведение себя в порядок, затем чай. К удивлению, Любовь Федоровну я с утра не увидел. Как и Фомы. Но на столе стоял заварник с горячим травяным настоем, накрытый льняной салфеткой. А рядом несколько домашних печенек, которые остались после одной из промокаций. Так что чай в гостиной пришлось пить без компании.

После завтрака я спустился и открыл офис. Через пять минут уже прибыла Арина Родионовна.

— Доброе утро, — поприветствовал ее я.

Девушка выглядела как садовая роза в блузке из тонкой струящейся ткани и длиной юбке, развевающейся при каждом шаге.

— Вы сегодня чудо как хороши, — сказал я и тотчас смутился. — В смысле, вы всегда хорошо выглядите…

— Спасибо, — ответила она и улыбнулась.

— Совсем позабыл об этом, — спохватился я и вынул из ящика стола ключ. — Это ваш дубликат от двери дома. Чтобы не пришлось как в прошлый раз ждать нас до самой ночи. И если вам придется работать на приеме одной.

— Это как?

— Принимать заявки до моего появления.

— Какие на сегодня планы?

— В десять по записи прибудет клиент. Так что это окно не занимать.

Утро прошло в звонках и вялых консультациях по телефону. Вернулся Фома с корзиной снеди и вручил мне несколько румяных пирожков из пышного теста.

— Проверьте, вашество, съедобное ли.

— А ты как считаешь?

— Потолстеем мы от такой акции, — серьезно сказал он. — Столько вкуснотищи ни на одной ярмарке не видал. А ведь месяц только начался.

Я серьезно покивал головой и взялся за угощение.

Соболев прибыл ровно в десять. Ко двору подъехала простая машина, точная копия авто Фомы. Только черного цвета и без наклейки на боковине. Остановилась у арки, и с водительского места вышел парень лет тридцати. На нем был добротный костюм бежевого цвета, рубашка в полоску и ботинки с обитыми металлом носами. Волосы у него были зачесаны на бок, как было принято у рабочих с окраины.

— Добрый день, — начала было Арина Родионовна, когда Соболев вошёл в офис, но я ее остановил:

— Я ждал этого человека. Прошу в мой кабинет, мастер…

Парень усмехнулся:

— Увы, Павел Филиппович, я не владею силой. И не могу называться мастером.

— Не хотел вас обидеть, — начал было я, и парень кивнул:

— Понимаю. Во избежание неловкости можно на ты. И по имени. Игорь.

Он протянул мне ладонь, и я ответил на рукопожатие.

— Арина Родионовна, сделайте, пожалуйста, чай для гостя.

Мы прошли в кабинет, и я закрыл дверь. Прошёл к столу, сел в кресло и указал на свободное место:

— Присаживайтесь… вернее, присаживайся. И рассказывай, что случилось.

Игорь сел кресло. Положил на столешницу папку и начал:

— Гильдия энергетиков решила начать разбирательство в Торговой Палате из-за долга за электричество.

— Большой долг? — уточнил я.

— Почти десять тысяч, — ответил парень. — И сейчас компания не в состоянии покрыть такую сумму. А все банки города отказывают в данной ссуде.

Я замолчал. Сумма и правда была внушительной. Впрочем, такие долги были почти у всех мануфактур и предприятий города. Гильдия же получала дотации из казны и якобы еле сводила концы с концами. Но судя по дорогим машинам у главного делового центра, семиэтажного здания в сердце города, руководство гильдии не бедствовало.

— И после подачи заявления, мне предложили продать мануфактуру, — продолжил парень.

Я задумался и забарабанил пальцами по столешнице. Эта схема была понятна. Суд может сделать так, что компания несколько лет будет работать в убыток, пока не покроет долг. А все деньги, которые приходят на счета, будут списываться в пользу заявителя.