Дочь глубин - Рик Риордан

Я бывала в воде рядом с белыми акулами и косатками, видела вблизи разных огромных и опасных морских существ – и никогда не паниковала. Но этой штуки перед нами просто не должно было существовать. Она выглядела как гигантский осьминог или какой-то его близкий родственник, только в десять раз больше самых крупных известных мне представителей этого вида. Радиус его щупалец достигал, наверное, метров пятидесяти – половины длины «Наутилуса». А весил он, должно быть, больше нескольких тонн.

Меня парализовало от мысли, что эти могучие щупальца могут сотворить с нашей лодкой. В то же время я не могла не восхищаться красотой осьминога.

Его раздутая голова делала его похожим на суперзлодея с сильно развитым мозгом. Темные глаза смотрели внимательно и с любопытством. При каждом выдохе сифоны по бокам его головы раскрывались, как огромные реактивные сопла. Каждое щупальце покрывали белые круги присосок. С таким цветом кожи он должен был легко прятаться между камнями и кораллами – хотя вряд ли где-нибудь в океане найдется достаточно большой коралловый риф, чтобы скрыть такого гиганта. В темной воде она казалась темно-коричневой, но под лучами прожекторов выяснилось, что на самом деле она ярко-красная. По ней разбегались пятнышки, будто осьминог пытался подстроиться под разноцветное сияние «Наутилуса».

Наконец мои мозги разморозились:

– «Наутилус», доложите обстановку!

– Осьминог! – донесся сквозь помехи голос Купера. – Вокруг лодки!

Если мы это переживем, я нареку его «Действующий Капитан Очевидность».

– Он нас сжимает, – сказала Нелинья. – Я не знаю, сколько выдержит корпус…

– Электричество! – рявкнул Джем. – Как в той истории про гигантского кальмара!

Я сразу же поняла, о чем он: в «Двадцати тысячах лье» «Наутилус» согнал с себя сердитого кальмара ударом тока. Меня всегда что-то смущало в этом описании, но, прежде чем я успела открыть рот, Купер отдал приказ:

– Электризуйте корпус!

Лазерное шоу резко закончилось, и секундой позже темную воду прорезали зеленые молнии. Они заплясали по коже осьминога, подсвечивая его мембраны и отражаясь в глазах. Я думала, чудовище захочет спастись, потому что ему наверняка очень больно, но вместо этого оно еще сильнее стиснуло щупальцами «Наутилус». Мне было не видно его клюв, но я представляла, как он щелкает в поисках, за что бы уцепиться на боку лодки.

– Гха! – воскликнула Нелинья. – Отвали от нас, извращенец!

– Купер, еще разряд! – сказал Джем. – Посильнее!..

– Нет, стойте! – Шестеренки в моей голове закрутились. – Купер, отставить!

Лицо Джема в его шлеме, напоминающем круглую колбу торгового автомата для продажи жевательных резинок, казалось фиолетовым, как у призрака.

– У тебя есть идея получше?

И никакого сарказма. Он искренне хотел услышать идею получше.

– Ему нравится электричество, – сказала я, ругая себя за глупость.

– ОНА ПРАВА, – присоединилась к разговору Эстер на максимальной громкости. – Осьминоги общаются с помощью электрических сигналов. Ему, наверное, это даже приятно.

Ему?

А… точно. Я с запозданием разглядела на конце одного из щупалец осьминога вместо присосок ровную поверхность с темными круговыми отметинами – это был репродуктивный орган гектокотиль.

– Он не атакует, – догадалась я. – Он проявляет симпатию.

– ФУ-У-У-У! – завизжал кто-то на борту.

– Нелинья! – позвала я. – Нужно намекнуть Ромео о необходимости уважать чужое личное пространство. Запусти этот лейденский морозный щит.

– Но… – она осеклась. – А, я поняла.

– Именно, – подтвердила я. – Пусть охладит голову.

В следующую секунду из носа «Наутилуса» выстрелили белые потоки газированной воды и окутали лодку и обнимающего ее осьминога.

Ромео содрогнулся. Его мешковатая голова завибрировала от резкого переохлаждения.

– Еще раз! – скомандовала я.

После второго выстрела Ромео отпустил лодку и отпрянул, выпустив чернильное облако, скрывшее и его, и Джема, и «Наутилус». Я ничего не слышала, кроме собственного учащенного дыхания.

– Купер? – позвала я. – Кто-нибудь?

Из динамиков трещало.

– Прием, – наконец ответил Купер. – Мы в порядке. Ну и ну…

– Осьминог уплыл? – спросил Джем.

– Э-эм… – Купер помедлил, должно быть проверял показания локуса. – Вообще-то…

Прежде чем он сумел договорить, чернильное облако рассеялось и я получила ответ. Ромео не уплыл. Более того, он парил прямо передо мной – так, что я могла видеть свое отражение в полный рост в его гигантском глазу.

Может, мне это только почудилось, но я прочла в нем оскорбление и обиду, как если бы он думал: «За что вы со мной так?»

– Ана, – не своим голосом проговорил Джем, – давай мы не будем делать резких движений?

Я старалась сохранять спокойствие, что довольно трудно, когда ты лицом к лицу с осьминогом весом целую тонну. Но если бы Ромео хотел меня убить, я бы уже была мертва. Он же просто смотрел на меня, будто чего-то ждал. Если подумать, он объявился после того, как «Наутилус» устроил лазерное шоу. Цвета, огни… Электрические сигналы для общения…

Мне в голову пришла идея. Возможно, худшая за всю мою жизнь.

– Эстер, ты меня слышишь?

– Я ЗДЕСЬ, – прогремело у меня в шлеме. – Ана, этот осьминог совсем рядом с тобой.

– Я заметила. Ты не против надеть скафандр и присоединиться к нам?

– Это шутка? – спросила Эстер. – Я не всегда понимаю твои шутки.

– Нет, – заверила я ее. – Мне нужен мой животный консультант. И захвати клавиштару, ладно? Кажется, я знаю, зачем «Наутилус» привел нас сюда.

Глава 50

Пока мы ждали, я пыталась увлечь (пожалуй, не самое подходящее слово) Ромео языком жестов. Я не надеялась, что он меня поймет, но осьминоги очень умны и безумно любопытны. Требовалось чем-то его занять, чтобы он не предпринял новой попытки поближе познакомиться с нашей лодкой.

При этом я непрестанно говорила, объясняя экипажу свою задумку: что, возможно – и это под очень большим вопросом, – лодка хотела, чтобы мы нашли Ромео.

Из всех них видеть я могла только Джема, и он не выглядел убежденным.

– Ана, по мне, это как-то притянуто за уши. Откуда «Наутилусу» знать, что Ромео здесь? И сколько осьминоги таких размеров вообще живут?

Хороший вопрос. Насколько я помнила, продолжительность жизни гигантских осьминогов всего несколько лет. В то же время никто никогда не встречал настолько огромную особь.

– Не знаю, – призналась я. – Ромео может быть уйма лет, а может, он потомок других осьминогов, всегда живших здесь… В любом случае не думаю, что «Наутилус» притащия бы нас сюда только для того, чтобы нас всех убили. Мне кажется, лодка по-своему хочет помочь.

Ромео ничем не показывал, что он думает обо всем происходящем. Ему