Мародеры - Влад Лей

Внезапно он прервал свой рассказ и заискивающим голосом попросил Волохая:

— Дядь Борь! Дай еще сигарету, а? Ну пожалуйста! Уши крутит — курить хочу…

— Ага, конечно! Обойдешься!

— Да ну дядь Борь! Ну сам же куришь, сам знаешь, как оно… Ну будь ты человеком, дай сигу!

Волохай ни садистом, ни гадом не был никогда. Да, мало кто мог рассказать о его щедрости, но не на такую же мелочь. А сигарета…да пусть себе курит. Ну действительно, свинство это — не давать человеку сигарет. Он прикурил для нарика сигу и сунул ее в отверстие.

— На, держи! Что ж я, совсем зверь, что ли…

За дверью раздалось что-то вроде: «А-а-а-а! Какой ка-а-а-айф!», и пару минут Дима молчал, наслаждаясь своей сигаретой, а потом выдал:

— Хороший ты человек, дядя Боря. Скажи, ты ведь один там сейчас, никого из великих моралистов вокруг нет, а?

— Тебе то что?

— Да…думал тебе за доброту добротой ответить… Так что, никого нет?

— Ну предположим.

— Хорошо. Есть что сказать тебе, но только тебе, как благодарность.

Волохай на всякий случай огляделся, но никого рядом не было.

— Говори уже, чего там у тебя?

— Короче, слушай. Вот ты мне скажи, чего не хватает людям, когда кругом одна сплошная жопа?

— Оружия, патронов и бензина. Да всего не хватает! Что за дурацкие вопросы?

— Ну нет, это такое…основное. Я тебе не о выживании, не о жратве и таком всем прочем…

— А о чем?

— Людям не хватает возможности расслабиться и снять напряжение. Ты вон и сам на взводе, не заметил?

— Так, ну предположим. Ты к чему ведешь?

— К тому, что моя «гадость» сейчас является валютой покруче, чем патроны и оружие.

— Ха! Наркота? Сейчас?

— Наркота как раз сейчас, — заявил Дима, — сейчас она даже нужнее, чем раньше. А у меня она есть, и есть много…

— Ну и что?

— То, что если ты сам расслабиться не хочешь, то обменять ее можно будет на что угодно. Смекаешь?

— Ну и? Там у тебя дряни…два десятка пакетиков по паре щепоток. Как-то мало для бизнеса, не находишь? Да и их Анька давно уже в медотсеке в сейф закинула на случай нужды в наркозе.

— Да хрен с ними, с пакетиками этими, пусть подавится! — хмыкнул нарик. — Не, я говорю о серьезном «весе». Два кило «хмурого». Не бодяженного даже еще.

Волохай аж прифигел. Два кило героина — это было до хрена денег даже до начала этой всей жопы. Примерные цены он представлял — что-то около сотни баксов за грамм. А уж сейчас… Нарик прав — эта дрянь почти бесценна, и если здесь тот же Женя или Вова употреблять ее не будут, то, Волохай в этом уверен, в том же ТЦ, если там действительно налажена торговля между группировками, наркоту можно будет толкнуть очень дорого, точнее выменять на массу всего полезного. Вот только…

— Откуда у тебя, мелкого барыги, два кило? — поинтересовался Волохай. — Ты же сам говорил, что…

— Когда началось, я ведь говорил — забрал все, что мог, и два кило «хмурого» тоже. Приныкал на будущее. Как знал, что пригодится…

Волохая сложно было назвать тугодумом. Идею нарка он понял сразу.

— Ты хочешь обменять свою свободу на два кило наркоты, так?

— Угу. Вы все равно меня убивать не хотите, но и отпускать не рискнете. Так и буду тут гнить непонятно зачем. А так… Ты отвозишь меня на место, которое я покажу, причем сидеть в тачке буду в наручниках. А хочешь — глаза завяжи. Ну короче, доедем до места, я отдаю тебе кило, второй килограмм мне, и мы разбегаемся, как в море корабли. Ну разве что жратвы мне в дорогу подкинь, да и ствол какой-нибудь…

— А еще тебе чего?

— Ну дядь Борь! Сам же видишь, что кругом происходит. Ружье вон какое ненужное хотя бы!

— Ага, а ты меня пристрелишь!

— Замотай его хорошенько в тряпье. Я пока размотаю, пока заряжу — тебя и след простынет. Или разбери. Только не сильно, чтоб я собрать потом мог…

— А что мне мешает просто пристрелить тебя там, на месте, и забрать весь «хмурый» себе?

— Вы меня тут пристрелить не захотели, а то там меня грохнуть? На кой черт тебе это? Да и с «хмурым» тут такое дело…попробую по кое-каким местам проскочить. Может, чего и найду, и тогда мы с тобой сможем еще поработать.

— Это как, интересно? — хмыкнул Волохай.

— Ну как, у тебя будут покупатели, у меня товар… Со мной, я это прекрасно понимаю, дел иметь не захотят. Я один, сам по себе. А у вас вон целая группа.

— Мне надо подумать.

— Думай, дядь Борь, думай…

Вопреки ожиданиям, Дима не стал настаивать и убеждать Волохая.

И тот уселся на лавку, принялся переваривать услышанное и думать. Хотя, что тут думать? Им нужны ресурсы на обмен. Даже не так, ему нужно срочно что-то сделать такое, чтобы поднять свой авторитет на уровень с Вовой и Женей. А он не боец, зато торговец отменный. Вот как раз и применит свои навыки. А когда все увидят, что он добыл, как много достал, то…

Так что как ни крути, а дело благое. Но подстраховаться надо. Парень, конечно, однорукий теперь, да и в принципе не слишком-то крупный, но…береженого бог бережет.

— Эй, Дима! Слышь…

— Да я тут, тут! — мгновенно отозвался пленник.

— Смотри тогда, значит, мое предложение. Я тебя, конечно, отвезу, но поедешь ты в наручниках, без вариантов. Мне только не хватало, чтобы ты меня по пути грохнуть попробовал.

— Ну, блин…ладно, мы ж обсуждали это…

— Ну вот. А раз так, значит прямо сейчас и поедем.

— Сейчас? — удивился пленник.

— Остальные вернутся и весь твой план пойдет насмарку. Никто никого не отпустит.

— Да лады. Я что, против, что ли?

— Вот и хорошо. Тогда так: не дури, без резких движений, а то ведь шмальну…

— Да какие вопросы, дядь Борь!

Волохай снял с крюка перед дверью те самые «браслеты», что нацепил на наркомана Вова, и которые потом сердобольные люди с него сняли, мол, чего мучить человека просто так, он из погреба никуда не денется. Затем пихнул