Вольный странник - Дэннис Фун

— Что это за материал? — спросил Роун.

— Это одна из наших последних разработок. Он почти ничего не весит, очень гибкий, теплостойкий, а если нам понадобится, его можно сделать еще и непроницаемым.

— А Владыки об этом знают?

— Да. Они используют его для безопасных окон, которые нельзя ни пробить, ни разбить. — Гюнтер Номер Семьдесят Девять указала на защитные нагрудники, чем-то напоминающие бронежилеты, свисавшие с прозрачных нитей. — Он применяется и для защиты. Этот материал можно использовать и для многих других целей.

— А это что такое? — спросил Роун, показывая на толстые стеклянные прямоугольники.

— Мы заядлые коллекционеры древнего мусора. Ты удивишься, узнав, как много таких вещей мы находим на древних свалках. Многие тысячи. Иногда они бывают очень, очень полезны.

В этот момент у Гюнтера Номер Семьдесят Девять что-то случилось с очками, и Роуну представилась возможность рассмотреть этих поразительных и странных людей. Он задумался над причинами лояльности гюнтеров Владыкам и о том, до какой степени они делятся с правителями своими техническими знаниями.

Достигнув третьего уровня, лифт вздрогнул и остановился. Все вышли из него, и в сопровождении Гюнтера Номер Шесть проследовали мимо увешанных плодами фруктовых и овощных растений, освещенных яркими лампами.

— Факт: обед ждет вас за столом номер три.

Камьяр, поглаживая живот, пожирал глазами зеленый салат, брокколи и цветную капусту, над блюдами из которых вился легкий парок, помидоры и большие миски с лапшой.

— Какое поистине замечательное совпадение: на столе такое изобилие, а в желудке у меня совсем пусто!

Такой разнообразной пищи Роуну давно уже не доводилось видеть.

— Номер Шесть, как вам удается сохранять это место скрытым от посторонних глаз в самом сердце Города?

— Мы разработали и установили многочисленные защитные устройства охранной сигнализации, но пользуемся ими редко. Наша лучшая защита — неприметность.

— А как вам удается оставаться незаметными?

— Мы — гюнтеры, придурковатые ученые Города. Мы ходим, спотыкаясь, по их улицам, живем в самых жутких трущобах, говорим между собой не как остальные, а только кряхтим и ворчим. Вот они и считают, что наши мозги повреждены на генетическом уровне, что зрение у нас слабое, что мы не хотим иметь детей. Получается, что мы безобидные и к тому же слабоумные. Они нам доверяют поддерживать их энергетические сети, потому что все другие рабочие обычно погибают, если начинают этим заниматься, а мы вроде настолько тупые и убогие, что к таким опасностям невосприимчивы. Нас ругают, издеваются над нами, считая это нормальным. Тем самым они себя ослепляют, не замечая нас, не обращая на нас внимания. Вот так мы и становимся невидимыми.

Лампи окинул взглядом большое помещение.

— Сколько же времени вы так живете?

— Уже пятое поколение. Наши предки пришли в Город после Разлуки.

— Получается, что гюнтеры были одним из четырех отрядов повстанцев? — спросил Роун.

— Так оно и было, — отозвался Гюнтер.

У Роуна даже в горле пересохло. Когда пришло время Разлуки, четыре группы решили разойтись и положить начало созданию новых обществ. Одну группу возглавил прадед Роуна и увел ее в Негасимый Свет. Вторая группа создала пещерное поселение Оазис, где жили многие ловцы видений. Харон — самый старый житель Оазиса, рассказывал ему, что были еще две группы, которые ушли в глубокое подполье. Разве можно было лучше замаскироваться, чем под самым носом у противника?

— А среди вас есть ловцы видений? — спросил Роун.

— Нет. Но мы тайно переправляем снадобье в Оазис.

— И делитесь с ними информацией о том, что здесь происходит, — предположил Лампи.

— Мы общаемся со сказителями, но вряд ли им очень нужно то, что мы можем предложить. У них есть собственные источники информации.

— Но ведь была еще четвертая группа. Ты знаешь, куда они направились? — спросил Роун.

Обычно невозмутимое выражение на лице гюнтера сменилось печалью.

— Мы так и не смогли их обнаружить. А Дарию это, к несчастью, удалось. Сорок лет назад он наслал на них моровую язву, которая почти всех их истребила. Позже мы нашли подтверждение тому, что они тысячами гибли в Дальних Землях от этой страшной напасти.

Они обменялись мрачными взглядами. Им было ясно, что если бы Дарию удалось обнаружить две другие группы — преданных забвению в Оазисе и гюнтеров, их ждала бы такая же судьба.

По лестнице, расположенной рядом с грядками помидоров, спустился Гюнтер Номер Четырнадцать и подошел к ним.

— Есть достоверная информация: Наша Стоув жива. В животе у Роуна екнуло.

— С ней все в порядке?

— Если верить нашим источникам, она находится в отличном физическом состоянии.

— А можно с ней связаться? — нетерпеливо спросил Роун.

— Она пойдет на ваше представление, которое вы собираетесь дать на фестивале в честь Консолидации.

Камьяр напрягся.

— Друзья мои, заострите ваши умы и вязальные спицы. Там, где появляется Наша Стоув, всегда полно клириков.

— И я туда же пойду… — прошептал Роун.