Облако - Семен Лопато

Ошибка! Не подключен графический терминал!

Отведя глаза от экрана, Ратмир медленно посмотрел кругом.

– Понятно, – произнес он, – это GUI.

– Graphical User’s Interface?

– Да.

Резко вскочив, ухватившись за спинку кресла, чтобы не упасть, Вадим быстро обвел взглядом комнату. Где-то здесь должна быть эта штука, подумал он. Специализированный графический терминал, который используется только для управления технологическим процессом. Ничего подходящего вокруг не было видно; подойдя к стенному шкафу, Вадим распахнул дверцы – среди прочего оборудования на верхней полке был виден нестандартной формы монитор в необычно широком корпусе. Кабель для подключения лежал рядом. Сняв монитор и дотащив его до стола, Вадим подключил его к консоли. Ратмир нажал кнопку питания; неторопливо разогревшись и засветившись синим экраном с вращающейся в круге стрелкой, дисплей, чуть помедлив и моргнув, выдал графическую картинку. Приникнув к экрану, Вадим и Ратмир некоторое время смотрели на нее. Экран светился ровным светом. Помассировав виски, пытаясь утихомирить головную боль, Вадим отвел взгляд от экрана.

– Ну, кое-что, по крайней мере, теперь понятно, – произнес он.

Да, кое-что действительно понятно, подумал он. И прежде всего то, что никаким технологическим циклом мы не управляем. На экране значится «не активно», а управляем мы лабораторным испытательным контуром, то есть тем счетверенным самогонным аппаратом, что стоит через комнату отсюда, а поскольку герметизация не включена, то формируемое им вещество оба раза через щели, вентиляционные отверстия и прочие дыры благополучно распространялось по всем помещениям и оба раза так же благополучно привело нас к отключке. Отсюда понятно назначение пустой комнаты рядом с этим агрегатом – туда, видимо, помещали подопытных – животных или каких-нибудь безбашенных добровольцев, герметизировали помещение, включали аппарат на всю катушку и через видеокамеры или какое-нибудь потайное окошко наблюдали за эффектом. «А кто-то, – вспомнил он классика, – все стенографировал». Это то немногое, что понятно. А непонятно, разумеется, все остальное – все эти W, L, E, P и прочие буквы в разных комбинациях и все с ними связанное.

Приникнув к терминалу, Ратмир раз за разом щелкал мышкой на квадратики схемы и рассматривал открывающиеся оконца. Потерев слезящиеся глаза, Вадим повернулся к нему.

– Какое время выработки вещества – посмотри, если можешь, – сказал он, – может, там указано.

– Уже посмотрел, – ответил Ратмир. – Пятнадцать минут.

– Не больше?

– Можно больше, регулируется. Но это по умолчанию.

Понятно, подумал Вадим. Иначе я бродил бы в полях Элизиума или садил из РПГ по танкам до сих пор. Хорошие ребята здесь работали, творческие. Интересно, газ для вейки тоже они разработали или конкурирующая команда – предложить и то и другое питерским нарикам – отбою бы не было. Ладно, хрен бы с ними. Проморгавшись, он вновь придвинулся к терминалу.

– Ну что? – спросил он.

Щелкнув, Ратмир открыл очередное оконце.

– Четыре параметра, – сказал он, – соответственно – четыре факториал – двадцать четыре комбинации. Каждой из комбинаций соответствуют четыре коэффициента, которые можно без ограничений задавать. Судя по всему, для регулировки технологического цикла первоначально выбирается одна из двадцати четырех комбинаций, а затем каждому из четырех параметров в этой комбинации приписываются коэффициенты. Поскольку других регулировок нет – или, по крайней мере, на пульт управления они не выведены, – этим выбором и этими коэффициентами состав вырабатываемого вещества определяется полностью.

– Параметры – это эти E, L, W, P и прочие?

– Да.

– А зачем внизу, в лабораторном контуре, еще какие-то буквы?

– Не знаю. Для экспериментов, может быть.

– Ладно, не важно. – Вадим придвинулся к экрану. – Так что, получается, если взять и обнулить все без исключения коэффициенты во всех двадцати четырех комбинациях, то производство вещества Облака мы гарантированно остановим?

Глядя в экран, Ратмир некоторое время размышлял.

– С достаточно большой вероятностью, – сказал он наконец. – Учитывая, что все коэффициенты при параметрах, которые сейчас там записаны, – положительные числа, то с большой вероятностью ноль действительно означает терминацию. Попробовать, во всяком случае, можно.

Секунду Вадим смотрел на экран.

– Пробуй, – сказал он, – пробуй. Рассиживаться нечего. Похоже, на этот раз мы действительно что-то нащупали.

Щелкнув мышкой на «Активация резервного контура управления», Ратмир подождал, пока синий цвет заполнит полоску внизу экрана от левого края до правого, над квадратиком активации возникла надпись «Текущее состояние: активно», квадратик «Параметрическая регулировка комплексная» подсветился голубоватым цветом; щелкнув на него, Ратмир подождал, пока полоска внизу снова быстро пробежала свой путь, включилась подсветка на квадратиках P, W, E, L; щелкнув на P, Ратмир активировал слабую подсветку на шести прямоугольниках с буквами под ним; выбрав верхний, с буквами PLEW, он открыл окно с четырьмя десятичными коэффициентами; удалив их и заменив на нули, он нажал кнопку «Применить». Полоска внизу вновь поехала слева направо, дойдя почти до конца, она замешкалась, секунду спустя на экране возник прямоугольник с красной надписью, несколько мгновений, глядя на него, Вадим и Ратмир осмысливали его содержание: