Сыщик поневоле - Юнта Вереск

101010 = 42 = 36

Муауми ахнула и присела на корточки, закрыв лицо руками. Она оказалась в камере для задержанных.

— Подожди, сейчас я тебя выпущу! — крикнул я.

Уложив мертвую женщину на пол, я кинулся по короткому коридорчику в комнату, где дежурили стражи порядка. Влетев туда, обрадовался, увидев Каола — того самого, что когда-то выдал мне железку и назвал сыщиком.

— Каол! Как хорошо, что это ты! Выпусти из камеры заключения женщину! Это свидетель, но ей нужно срочно уйти.

Страж скептически поднял бровь:

— А ты кто такой?

Я с недоумением посмотрел на него, потом глянул на свои руки, и все понял.

— Прости, Каол. Я поменял аватар. Я Джеса, сыщик, которому ты выдал вот эту железку три дня назад,

— Интересные дела. Ты сумел поменять аватар, не выходя из игры? На тебе же долг висел немалый?

— Я заработал нужную сумму и оплатил штраф. Пожалуйста, выпусти женщину, потом я тебе все расскажу. Это очень важно.

— Активируй справочник.

Секундное замешательство, но потом я тихо шепчу: «Юнта» — и экран загорается.

— Лихо. Это и вправду ты. Впрочем, и акцент у тебя остался. Ладно. Выпущу. Она точно не преступница? Зачем ты ее сюда приволок?

— Каол, долго рассказывать, поверь, просто освободи ее, потом сядем и я тебе все расскажу. Мне нужна твоя помощь или твой совет.

Он хмыкнул, покачал головой, а затем вышел. Я остался один.

Бросив взгляд на экран, на котором сейчас высвечивалась карта Городка, я увидел на ней множество горящих точек разных цветов, обозначавших преступления разной степени тяжести. Постукивая по экрану, я вывел перечень этих преступлений списком, пролистнул его до красных строчек, и с ужасом прочитал:

«АкСу-1’426’344, постоянный абонемент. Прототип умер во время игры, аватар отозван 156 9.»

— Спасибо, Джеса, я к нашим! — крикнула мне Миуми, пробегая мимо дежурки.

Я выскочил в коридор, но увидел лишь как она хлопает по кнопке в холле, и исчезает.

В дежурке появился еще один страж.

— Ты кто такой? — с осторожным любопытством спросил он, сходя с белого круга на полу.

— Сыщик. Жду Каола.

Он хохотнул, и уселся в кресло у стола. В это время в коридоре послышались голоса:

— Ничего с ним не сделается, пьяный в хлам, пусть проспится до утра, заплатит штраф, и гуляет потом… А что у тебя за тело там валяется?

— Да вот, приволок один сыщик…

С этими словами они вошли в дежурку и обменялись новостями с недавно прибывшим стражем, упомянув недобрым словом и «какого-то новичка, который сегодня сделал Бугу» — как я понял, страж на этом потерял какие-то баллы.

Наконец, они успокоились, вспомнили про меня, дали стул, а сами уселись в кресло и на диване, ожидая моего рассказа.

Я коротко поведал о том, что мне удалось узнать во время расследования дела о пожаре. Кто учинил пожар осталось неизвестным, зато я почти распутал дело об убийствах с особой жестокостью. Упоминать о турнире я, понятное дело, не стал — не знаю, как страж потерял баллы на победе новичка, но нарываться на неприятности не было ни малейшего смысла. Заканчивая свою повесть, я сказал:

— Сейчас Миуми отправилась искать сторожа. Конечно, если он не вышел из игры сразу же.

— Почему ты так решил? На его месте вышел бы любой игрок, — спрашивает Каол.

— Мать. Если он действительно опасается ее гнева, то, скорее всего, побежит предупредить. Тут я, конечно, свалял дурака, но уж очень испугался за Миуми…

— Да, ты и впрямь в игре ничего не понимаешь. Зачем ему бегать по Городку? Если знает код, просто переместился в ее дом.

На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.

— Я вам все рассказал. Можете использовать информацию по своему усмотрению — искать сторожа и его мать сами или нанять сыщика. Там же очень большие призовые, насколько я понимаю…

— Влип ты, парень. И мы с тобой, — помолчав, сказал Каол, самый первый. — Дело расследуют власти из реального мира. Сегодня в доме Талобы, если там и вправду творились такие дела, человек пять-шесть этих следователей должно толкаться. И они будут крайне недовольны исчезновением жертвы.

— Она жестоко убита. Не здесь, в игре, а в реальном мире, — я ткнул на экран, где по-прежнему горела запись о смерти.

Все трое вскочили. Стояли и смотрели на эти две строчки так долго, что я забеспокоился о том, умеют ли они читать вообще. Один из стражей, пришедший с Каолом со стороны камер для задержанных и поносил новичка, победившего на турнире, вдруг обхватил голову руками и рухнул на диван.