Жека - Arladaar

Приехав в город, Жека первым делом проводил до дома Сахариху. Прям до самой квартиры. На прощание, глядя в её непокорные зелёные глаза, в шутку оттянул лямку сарафана, чтобы заглянуть вниз, на упругие белые полушария, но девочка отодвинулась от него и засмеялась, отгоняя жестами руки.

— Женька! Ты негодник! Пора и по домам! Ты меня ЗА-МУ-ЧИЛ!

Первым делом Жека зашёл к Славяну. Родители его были на работе, и он дома висел один, сестра отдыхала в пионерлагере. Вышли на балкон, покурили. Жека обсказал ситуацию с магнитофонами.

— Тут главное не купить, — задумчиво сказал Славян, пуская синий дымок Мальборо. — Самое главное как продать дороже госцены. А так какой резон — разве что через коммерческий... Это опять к кому-то в центре придётся залазить. А вдруг ещё и кинут, если крутые, тот же Добей. С него чё, с комка — сёдня открыл, завтра закрыл, всех кинул, и уехал на Гаваи.

— Сдавать надо туда, где не кинут, — уверенно ответил Жека. — На завод тот же. Или на кондитерскую фабрику.

— И как это будет выглядеть? — недоверчиво усмехнулся Славян. — Через кассу взаимопомощи что-ли продавать?

— Нет! — не согласился Жека. — Не в кредит, а под зарплату.

— И в чём выгода-то? Что делать? — всё так же недоверчиво покачал головой Славян.

— Покупаем магнитофоны по госцене, продаём фабрике по своей цене как товар народного потребления, проданный кооперативом, фабрика продаёт магнитофоны рабочим под зарплату по госцене, и вносит их на свой счёт как погашение выданной ссуды на оплату магнитофона. Разницу делим между тобой и мной. Но сначала надо будет кинуть директору 500 колов чтоб согласился. Таким образом и народ не бухтит, и ОБХСС не доколупается.

— Это всё зависит от директора, — заметил Славян. — Откажется намутить, и ничего не получится.

— Посмотрим, — усмехнулся Жека.— Сначала мафоны купить надо. Мы их всегда толкнем, вопрос во времени.

— Никифоровича вызвонить?

— Звони.

Когда здание кооператива было полностью отремонтировано, пацаны сходили на пустырь, и забрали остатки денег. Осталось негусто, чуть менее половины, но на текущие расходы пока пойдет. Не доверяя сейфам, оторвали одну половину пола и наличку хранили под ней. Вот и сейчас понадобилось. Стволы и ножи спрятали в подвале, за трубами отопления, в нише.

В кооператив купили стол, стул для Славяна, небольшой шкаф для бумаг и несколько диванов, чтоб зависать, когда соберётся толпа.

— Чё, прям завтра поедем? — спросил Славян, набирая номер гаража автоколонны.

— Завтра. Прямо с утра. Куй железо не отходя от кассы, — рассмеялся Жека. — И надо бы среди пацанвы местной слухи пустить, что идёт набор в охранники. Только с 16 лет. С 16 уже можно в кооперативе работать. Пока поднатаскаем, как раз 18 исполнится.

Договорились с Никифоровичем, чтоб завтра подъехал к 9 часам утра. Поехали втроём, опасаясь, что деревенские наехать могут. С деньгами неохота было рисковать. 5550 рублей везли с собой. Но прошло все как по маслу. Продавщица в сельпо конечно, офигела, когда у неё кооператоры скупили сразу все магнитофоны. Но была довольна — сделала месячный план. Только одна загвоздка — инкассаторы приедут только в пятницу.

— Уж и не знаю как быть, — посетовала продавец, полная простодушная женщина лет 50. — У нас тут такие говнодавы, что запросто залезут.

— А что, залазили? — ненароком поинтересовался Жека, наблюдая, как она прячет пачку денег не в кассу, а запихивает за пачки с сухарями на витрине.

— А то! — с негодованием возмутилась продавец. — Всё водку ищут. А где ей взяться-то? Даже вина нет. Хорошо хоть магнитофоны вы купили, а то лежат, пылятся.

Жека осмотрел магазин — даже решёток на окнах не было. Они закрывались ставнями изнутри на простые шпингалеты. А на одном окне, через который принимали товар, вообще обычный крючок, который с улицы легко поддеть чем-нибудь. Хотя бы тем же ножом, или отвёрткой.

"Придётся остаться поработать на даче", — подумал Жека.Придётся остаться поработать на даче", — подумал Жека.

— Коробок-то много, — осторожно сказал Никифырыч, помогая таскать маогнитофоны. — Лишь бы в машину влезли.

— Уеду на электричке, не проблема, — заявил Жека. — Да у меня тут у отца дом в деревне. Зайду, помогу по хозяйству. А вы езжайте, там разгрузите. А я завтра приеду.

Жека подмигнул Славяну, и тот сразу всё понял, ухмыльнувшись в ответ. Жека решил ломануть сельпо, пока там ещё лежат деньги. А их было более 5550 рублей. Что они сами привезли сегодня.

Славян и Никифырыч уехали, нагруженные магнитофонами, а Жека постоял, покурил, зашёл в сельпо, купил хлеба, консервов, деревянных залежалых пряников, и пошел к отцу.

Тот не ожидал Жеку, поэтому слегка подкалдырился, но в меру.

— Да я ненадолго! — уверил Жека. — Завтра утром уеду. На первой же электричке, в 6 утра. Дела в городе.

— Это хорошо, Женька что ты в люди выбился! — твердил захмелевший батя. — Учись. И нам с матерью. И братьям - сестрам подмога.

Почти весь день ковырялись по хозяйству. В основном разбирали дедову баню. А разобрать её было не так-то просто. В трухлявых бревнах завелись муравьи и осы, и каждое бревно, падая на землю, изрыгало полчища насекомых. Приходилось всё бросать, и идти курить, пока они не разбегутся. Так понемногу и прошел день.

Стрёмно конечно, что без мафона, скучно работалось, но ничего. Один день и потерпеть можно.

Вечером смотрели программу «Время». В стране неспокойно. Полыхнуло в Абхазии, Карабахе. Шел 28 съезд партии, и на нем Бориса Ельцина исключили из рядов КПСС. Была создана Компартия РСФСР. Назревал раскол страны.

— Контрреволюция! За что деды боролись! — чуть не кричал подвыпивший отец. — Это же предательство! Сепаратизм! До чего дожили, Женька! Уже на базаре окурки в баночках продают! Литровая банка 3 рубля!

Отец долго ещё возмущался и плакал. Однако Жека знал, что все эти слова — пустая говорильня. Никто не сделал бы ничего, рухни СССР хоть завтра. Всем пофиг. Когда пустые магазины и вся еда по талонам, отстаивать