Моров - Владимир Кощеев

— Так-так, — постукивая подушечкой указательного пальца по столешнице, с улыбкой произнес Александр Александрович. — Что же, Алексей Александрович, порадуйте же меня. Кто же эта продажная мразь?

— Секретарь министра внутренних дел, Горшков Валентин Всеволодович, — ответил Скворцов. — В данный момент силы Службы Имперской Безопасности проводят обыски на частной собственности Горшкова. Вряд ли мы что-то действительно найдем, однако Маэстро оказался настолько запуган Моровым, что уже признался нашим сотрудника в нескольких прошлых преступлениях, совершенных по указке Горшкова. И как раз от них следы мы обязательно найдем. А уже посадив Горшкова в камеру, сможем дожать его до признания по остальным делам.

Великий князь улыбнулся, а после сжал кулаки до хруста.

— Хорошо, это очень приятная новость, но ведь на этом не все?

Алексей Александрович кивнул.

— Иван Владимирович уверен, что кровавый культ также связан с «Музыкантами», однако на данный момент доказательств у нас нет.

— Что же, государь не ошибся насчет мальчика, Иван Владимирович действительно сумел себя проявить, — хмыкнул великий князь. — С ним говорили о восстановлении архива?

— Говорили, Александр Александрович, — подтвердил Скворцов. — Предложение поступило нам от Легостаевых. Леонид Викторович пытался наладить с Моровым контакт ранее, но Варвара Константиновна вместо этого настроила Ивана Владимировича против своей фамилии. Помимо этого я сам видел, как для поиска Ждановой Моров использовал иные заклинания, чем его дед. Что вызывает вопросы.

— Подозреваете что-то конкретное? — спросил куратор Службы Имперской Безопасности.

— Давить на Ивана Владимировича не выйдет, — произнес Алексей Александрович. — Просто нет рычагов. Однако Моров плохо отзывается о вашем ведомстве, великий князь. С Легостаевыми он заключил договор исключительно по той причине, что ему нужно было решить собственные финансовые проблемы. Теперь же у него достаточно денег, чтобы отказаться от любого сотрудничества. А кроме того Иван Владимирович неоднократно демонстрировал заклинания, которых не должен был знать, учитывая его предысторию.

— Давайте ближе к сути, — кивнул великий князь.

— Я полагаю, что каким-то образом, попав на алтарь кровавого культа, Моров не только обрел магическое зрение, позволяющее ему видеть чужие чары, но и получил знания, скажем так, гораздо более широкого профиля, — пояснил Скворцов. — И нам нужно всерьез отнестись к тому, что Иван Владимирович действует только в своих интересах. Да, он не отказывается от своего дворянства и вытекающих из этого обязанностей. Однако сотрудничать с нами он не желает и не станет, это уже очевидно. Все его контакты с представителями нашего ведомства свелись либо к конфликту, либо к вооруженному нейтралитету. Что, опять же, довольно странно, учитывая, из какого он рода.

— Мальчик просто испугался, — вставил слово лысый старик, сидящий напротив Скворцова. — Вся его семья погибла, работая на Службу Имперской Безопасности. А дед долгие годы висел на шее парня инвалидом, за которым был нужен постоянный уход. Разумно, что Иван не хочет повторить судьбу своих предшественников.

Великий князь взглянул на старика и кивнул, вновь обращая внимание на Скворцова.

— Что конкретно вы предлагаете, Алексей Александрович?

— Я предлагаю оставить Ивана Владимировича в покое, — ответил тот. — Он не надежен, себе на уме. И как показал инцидент в клинике, не остановится ни перед чем, если считает себя вправе вершить правосудие по своему усмотрению. Иван Владимирович опасен для общества, и я бы рекомендовал удалить его куда-нибудь подальше от людей.

В комнате повисло молчание. Великий князь жестом показал, что Скворцов может садиться. Сам Александр Александрович недовольно поджимал губы, размышляя над словами своего сторонника.

В свое время правящий род предполагал, что возникнет похожая ситуация. Но Моровы и Легостаевы до сих пор подчинялись своему долгу. Однако никто не исключал варианта, когда один из них или даже обе фамилии решат воспользоваться знаниями на благо себе, а не Отечеству.

Имелся соответствующий план по уничтожению столь опасных людей. Но великий князь не был глупцом, чтобы хоронить одним ударом, по сути, единственного специалиста по кровавому культу. Слишком многое поставлено на карту.

— Чем порадуете еще? — наконец, спросил Александр Александрович.

Поднялся тот самый старик. Глядя на великого князя, приближенный произнес:

— Расследование по Легостаевым не выявило предательства с их стороны, — сообщил он. — На них по-прежнему можно опираться.

— Значит, буду рекомендовать императору не выпроваживать их в отставку. Благодарю, Михаил Тимурович, — кивнул великий князь. — Что там по кровавому культу? Есть подвижки?

— Пока что единственный наш специалист по этому делу находится в изоляторе для благородных. И к нему не пускают никого без особого распоряжения государя, — ответил, поднявшись, третий докладчик. — И у меня будет другое мнение относительно молодого человека. Знания Моровых хранятся только в одной голове, и нам нужно не заставить Ивана Владимировича их нам отдать, а передать на выгодной основе. Все-таки нужно учитывать, что Моров воспринимает их как часть личного наследия. Так пусть напишет учебник по кровавому культу, и будет свободен от любых контактов со Службой Имперской Безопасности.

Великий князь вскинул брови.

— Что сделает?

— Как оказалось, Александр Васильевич заставил внука выучить наизусть то, что касалось магии крови, — пояснил докладчик. — Мы потеряли архив, однако Иван Владимирович прекрасно помнит и понимает ту его часть, что касалась кровавого культа. Таким образом я бы попросил вас удержать его как можно дольше за этой работой. Его знания для нас уникальны — структурированы, понятны и доступны. Судите сами, ими может пользоваться восемнадцатилетний мальчишка. Без этой методички Служба Имперской Безопасности окажется такой же беззубой, как до появления Морова в нашем поле зрения.

Куратор кивнул.

— Что ж, я вас услышал, — произнес Александр Александрович. — Полагаю, раз даже между вами нет полного согласия, как поступить с Иваном Владимировичем, остается только одно — предоставить государю решать его судьбу. Вас я благодарю за работу. На сегодня вы свободны.

И пока подчиненные великого князя покидали комнату, сам он смотрел в одну точку, постукивая пальцем по столешнице.

Несмотря на то, что являлся двоюродным братом императора, Александр Александрович не мог поручиться, что хотя бы предполагает, как повернется мысль государя. С него станется уничтожить мальчика за неповиновение. От греха подальше, так сказать.

Но великий князь представлял себе последствия такого шага. Героический род Моровых пресечется из-за того, что последний представитель фамилии делал то, что должна была давно сотворить Служба Имперской Безопасности?