Бегемот - Скотт Вестерфельд

— В футляре для чего? Какой идиот посылает по почте свиток? — (Алек не ответил, пряча отвертку обратно в карман.) — А-а, понимаю: тайна за семью печатями, — пробурчала Дэрин, проходя к двери номера. — Обратно можно пройти коридором. Нечего вновь пытать твое чувство воздуха.

Дэрин прижалась ухом к двери: снаружи ни звука. Когда она обернулась, Алек с задумчивым видом стоял на прежнем месте.

— Еще что-то забыл? — спросила она. — Еще один свиток? Или гирю из платины?

— Дилан, — тихонько сказал Алек. — Прежде чем возвратимся к Лилит, мне хотелось бы кое-что тебе сказать.

Дэрин, держа ладонь на дверной ручке, так и замерла.

— Что-нибудь… про нее?

— Про Лилит? Почему я… — Задумчивость у Алека сменилась отчего-то улыбкой. — А ты, я вижу, ею интересуешься.

— Ну а ты как думал.

Алек легонько хмыкнул.

— Скажи: а она ведь красивая?

— Ну да, наверное.

— Наконец-то. А я все ждал, когда же ты обратишь на это внимание. А то сунул голову в песок, чисто Dummkopf. А она все ждет, чтобы ты наконец заметил…

— Чтобы я заметил? Но почему… — Дэрин нахмурилась. — Мы о чем вообще говорим?

Алек аж закатил глаза.

— Нет, гляньте: он все еще дурачка из себя строит! Не видишь, что ли, как ты ей нравишься?

У Дэрин беззвучно открылся рот.

— Ты, я вижу, удивлен, — сказал Алек. — Да ты ей с самого начала понравился. Думаешь, она тебя в помощники взяла за твои способности к механике?

— Но… Я-то думал, что вы с ней…

— Я? Для нее я просто никчемный аристократ! — Алек с усмешкой качнул головой. — А ты… Ну ты и вправду Dummkopf!

— Но меня… я ей не могу нравиться, — растерялась Дэрин. — Я же… сам понимаешь, чертов воздухоплаватель.

— Ну и что. Ей и это кажется очень романтичным. В тебе есть стиль. И вид у тебя, я бы сказал, вполне привлекательный.

— Ой, брось!

— Да чего ты?! Я, когда с тобой познакомился, даже подумал: «Вот бы мне таким быть!» Может, и стал бы, не родись я дурацким принцем.

Дэрин прожгла Алека взглядом: ну ведь видно, что он с трудом сдерживает смех, — вон глаза как озорно блестят! Так бы и отвесила ему тумака, но все же…

— А ты… ты действительно думаешь, что я симпатичный? — пролепетала она.

— Привлекательный, я же тебе говорю! А теперь, когда ты вдохновил революцию, Лилит просто не может сдержать своих чувств.

Дэрин, замычав, мотнула головой. Надо немедленно, срочно поставить в этом деле точку, пока все окончательно не зашло в тупик.

— Ну да ладно, твою романтическую жизнь мы обсудим в следующий раз, — сказал Алек, ткнув в ее сторону свитком. — Просто я считал нужным тебе это сказать.

Дэрин недвижно смотрела перед собой, пытаясь привести мысли в мало-мальский порядок. С Лилит иметь дело, конечно, можно. Просто надо… Нет, правду, конечно, говорить нельзя, но нужно как-то ее переориентировать, что ли.

В конце концов, женщин и в самом деле привлекают лихие воздухоплаватели — даже мистер Ригби так говорит. В какой-то мере суть солдата состоит в том, чтобы быть образцом мужчины во всех отношениях. Это дома она — девочка.

— Хорошо, что сказал, — нашлась наконец Дэрин. — А что, черт подери, такого важного в этом свитке?

— В свитке-то? — Алек посерьезнел. — Да просто он, наряду с нашей здешней революцией, может положить конец войне.