Спящий - Павел Корнев

– Берлигер числится пропавшим без вести при пожаре, – сообщил Миро после этого. – До сих пор дожидаются опознания более дюжины тел.

– Ясно, – вздохнул я, но особенно из-за зашедшего в тупик расследования не расстроился. Было бы здорово отыскать профессора целым и невредимым, да только это могло подождать, а вот задвинуть в долгий ящик поручение принцессы не имелось никакой возможности.

– Ты только за этим просил меня прийти? – напомнил о себе Рамон, наполняя опустевший стакан.

– А? Нет, не за этим, – покачал я головой и отодвинул от себя пустую тарелку. Удивительно, но порция сытного кушанья нисколько не притупила голод. Есть хотелось по-прежнему сильно. – Ты гуляш будешь?

Крепыш странно посмотрел на меня и молча передвинул через стол собственную тарелку. Я, в свою очередь, переставил ему стакан с вином и вновь принялся за еду.

Уж даже и не помню, когда в последний раз на меня нападал такой аппетит!

Рамон приложился к стакану, затем промокнул салфеткой губы и демонстративно выложил перед собой карманные часы.

– Да-да! – покивал я. – Время – деньги!

– И немалые.

– К делу так к делу! Раньше на Слесарке можно было купить что угодно, имелись бы нужные связи. Это по-прежнему так?

– Что тебе нужно?

– Адская машина.

– Бомба? – округлил глаза Рамон. – Тебе нужна бомба?!

– Тише! – шикнул я на него. – Не так громко! Сможешь достать?

– Могу предложить гранаты.

Я покачал головой.

– Армейское оружие не подойдет. Как пишут в газетах, в экипаж главного инспектора бросили самодельную бомбу.

Рамон Миро шумно выдохнул, выпил вина и забарабанил пальцами по краю стола.

– Только не говори, что хочешь заняться этим делом. Это не наш уровень, Лео. Лучше даже не лезь.

– Я не занимаюсь этим делом и не собираюсь привлекать к нему тебя, – честно признался я, а дальше уже не произнес ни слова правды. – Мне просто нужно кое-кого… припугнуть. Если подумают на анархистов, это будет идеальный вариант.

Отвертеться от убийства герцога Логрина у меня не было никакой возможности в любом случае, поэтому я решил сделать все, чтобы пустить следствие по ложному следу. Принцесса обещала решить проблемы с полицией, но не стоит слишком сильно полагаться на человека, не приходящего в сознание уже второй месяц кряду.

Рамон внимательно посмотрел на меня, словно видел все уловки насквозь, и тяжело вздохнул.

– Хорошо! – Он решительно мотнул головой и пригладил короткий ежик жестких черных волос. – Я помогу.

– На примете имеется кто-то конкретный?

– Один человек должен мне услугу, но тебе придется ему заплатить.

– Бомба нужна завтра к десяти утра, – предупредил я.

– Серьезно?! – охнул крепыш. – Лео, это же не в бакалейную лавку сходить!

– Завтра к десяти.

– Сделаю, что смогу.

Рамон поднялся из-за стола, в несколько глотков осушил мой стакан и, предупредив: «Звони с утра», – вышел за дверь.

Я доел гуляш, попросил запаковать в оберточную бумагу кральку салями и бутылку сливовицы, после чего сунул их в чемоданчик, расплатился и покинул харчевню.

Шел шестой час, и понемногу в город начинали прокрадываться ранние осенние сумерки. Ветер сменил свежесть на откровенную прохладу; я надел фуражку, поднял воротник реглана и зашагал к ближайшей станции подземки. Спустился и покатил на противоположный конец города – в район порта. Та округа была знакома мне не слишком хорошо, поэтому требовалось осмотреться на месте.

Ежась от порывов прохладного ветра, гнавшего по мутной воде высокую рябь, я какое-то время постоял на обзорной площадке, разглядывая пароходы и терявшийся в дымной пелене противоположный берег, потом с тяжелым вздохом двинулся дальше.

Тянувшаяся вдоль реки улица оказалась запружена повозками, а вот на пешеходной части набережной горожан было немного; за все время пути навстречу попалось лишь несколько спешивших по делам прохожих, да еще запускали бумажного змея двое мальчишек, и с откровенной ленцой подметал тротуар бородатый дворник.

Вскоре из-за излучины реки показался небольшой островок, полностью занятый высоким мрачным строением с узкими прорезями зарешеченных бойниц, мощной кладкой каменных стен, острыми пиками на парапете плоской крыши и укрепленными пулеметными гнездами башен. Прожектора на угловых вышках еще не горели, лишь время от времени блистали яркими солнечными бликами стволы винтовок дежуривших там караульных.

С берегом Риверфорт, где последние полвека располагался Императорский монетный двор, соединяла дуга старинного моста, но пользовались им нечасто; обычно сообщение с внешним миром велось через пристань, расположенную с противоположной стороны острова-форта.

Оценив изгиб моста, уклон тротуара и ширину набережной, я платочком вытер покрывшийся испариной лоб и двинулся дальше. Простреленное бедро ныло все сильнее, но я не поленился пройти пару кварталов, прежде чем свернуть с набережной и двинуться в обратный путь по параллельной улочке. Здесь меня интересовали проходные дворы многоквартирных домов с крытыми черепицей островерхими крышами, закопченными трубами и слуховыми оконцами. А в особенности – застроенный сараями пустырь между двумя особняками, как раз напротив въезда на монетный двор.

На первый взгляд затеряться в округе после броска бомбы представлялось делом нехитрым, карты могли спутать лишь местные обитатели. На лавочках в тенистых двориках сидели седовласые старушки, пили пиво за столиками пришедшие с работы мужички, гоняла по дороге набитый тряпками мяч пацанва, копошились в наваленной у забора куче мусора ребята помладше.

Но это вечером. А в полдень?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

3

Где провести ночь человеку, которому некуда идти? Снять номер в гостинице или же до самого утра слоняться по пустынным улицам?

Опыт работы в сыскной полиции подсказывал, что поступать подобным образом весьма опрометчиво. Мои приметы, вне всякого сомнения, уже доведены до всех детективов крупных отелей, а по небольшим гостиницам наверняка пройдутся сыщики в штатском. Да и оказаться задержанным за подозрительное блуждание по ночному городу мне нисколько не хотелось.

Центральный вокзал? Его будут шерстить в первую очередь, ничего не стоит нарваться там сегодня на полицейскую облаву.

Столица все сильнее погружалась в сумерки. Где-то зажигали газовые фонари, где-то включалось электрическое освещение, и начинали сиять ярким светом витрины и вывески. От их блеска заломило глаза и захотелось нацепить на нос темные очки, но я сдержался. Пристрастие к черным окулярам наверняка фигурировало во всех списках моих особых примет.

Приняв заинтересованный вид, я встал у тумбы с театральными афишами, но все мысли были заняты исключительно тем, где провести эту ночь. Забираться в какой-нибудь заброшенный дом или пытаться найти приют на пыльном чердаке откровенно не хотелось.