Белогор. Каратель - Алексей Стопичев

— Вашество, вот он — Энийский лес! — с благоговением прошептал Яг.

Благоговеть было отчего. Огромные кряжистые деревья, чем-то похожие на земные эвкалипты, переплетались с деревьями поменьше. Понизу болтались лианы, топорщились невероятной плотности кусты. И всё это по высоте пятиэтажного дома, и разметалось от горизонта до горизонта слева направо!

Добрались до леса мы практически без приключений. Погостив немного в замке, в Верне, последнем городе Лесании, оставили лошадей и телеги, и бодро двинулись вдоль реки Крóи, которая, если верить картам, шла через всю Пустошь, и, пронизав Энийский лес, убегала в море. Вместе с нами, кстати, в путь напросился гномий десяток, в который входили мои знакомые Стамп и Суркул. А ещё — к моему огромному удивлению — мой друг и давний знакомый в этом мире барон Прет Карильон, который после нашего расставания вырос в должности и теперь был первым советником Тайной канцелярии. С бароном были всего три человека, которых он незатейливо называл «Первый», «Второй» и, соответственно «Третий». Шла наша дружная команда ходко, преодолевая по сто лье в день. И уже через месяц пришли к месту назначения. И хотя был обед, я распорядился сделать привал и готовиться к ночлегу:

— В лес двинемся завтра рано утром! А пока — разведчиков ко мне!

Уже через пять минут я инструктировал Рузера и ещё двоих разведчиков:

— В лес вы должны пробраться тихо и без шума. В случае любых «непоняток» отходите! Героев нам не нужно — нам нужны сведения! Вопросы?

— Нету, вашество, — гаркнули разведчики, отошли за пределы лагеря, и… пропали в траве. Просто растворились!

Мы с Агелем и Претом в это время сели на травке, и я закурил, прихлёбывая кофе. Агель поморщился, так как не одобрял моего увлечения табаком, но я считал, что раз, ну максимум два раза в день можно и побаловать себя.

— Рассказывай, маг, что известно об энах, — я прихлебнул кофе и вкусно затянулся.

— Эны очень похожи на людей, только чёрные, как богиня зла Бау. Живут небольшими племенами и очень редко объединяются, так как ненавидят друг друга даже больше, чем чужаков. Агрессивные. Не очень развиты в плане цивилизации. Но владеют тёмной магией. В лесах бесшумны и беспощадны. Это всё, что я о них знаю, — развёл руками Агель.

— Не густо, — подытожил я. И посетовал: — За тысячу шестьсот лет даже не удосужились информацию собрать.

— Так эны к нам почти не выходят. Изредка только. А из Энийского леса мало кто возвращался живым.

— Ну, барон Карильон вон рассказывал, — вдруг вспомнил я, и мы с магом весело расхохотались. А Прет наоборот засопел обиженно.

— Не обижайтесь, барон! — воскликнул маг, — Теперь, быть может, появится возможность узнать, действительно ли та мадам была эной, или просто вас обманула!

— Господа, я чувствую, эту историю вы мне до конца жизни вспоминать будете! — Карильон недовольно поморщился.

Вечером вернулся Рузер и доложил, что в лесу тихо. Разведчики остались там, следить за всем. А мы выставили часовых и завалились спать. А утром, собравшись, вошли в Энийский лес.

Шли осторожно. Впереди продвигались пять разведчиков. Ещё по три человека шли слева-справа и сзади. Кусты не сильно мешали. И вообще оказалось, что Энийский лес — это куча мелких лесов, а между ними вполне себе поля и холмы. А к обеду мы вообще вышли на поляну, от которой начиналась звериная тропа как раз в нужном нам направлении. Скорость продвижения была не ахти, но три дня мы преодолевали лье по двадцать-тридцать точно. А потом познакомились с энами…

***

К нам выскользнули из леса сразу двое разведчиков, и я поднял руку, давая приказ к остановке.

— Вашество, — доложил Рузер, — Впереди поляна. И на ней полтора десятка энов!

Я тут же дал приказ к остановке. И моя сотня быстро образовала защитное построение. С десятком своей охраны мы тихо двинулись вперёд. И подошли к поляне как раз в разгар событий. Полтора десятка энов, обнаруженных разведчиками, яростно отбивались от сотни других энов. И я чуть не заржал, потому как эны были… обычными неграми. Такие же люди, только чёрные. Правда, достаточно красивые. Высокие, даже изящные, но с тёмной кожей и заострёнными ушами. Полсотни нападавших уже сумели убить около десятка защищавшихся, и, скорее всего, прикончили бы и остальных, но моё чувство справедливости жалобно мяукнуло, и я дал приказ напасть на нападающих. Тренькнул десяток арбалетов, и десять тел из полусотни упали в траву. Ошеломлённые внезапным нападением, эны даже не поняли вначале, откуда прилетело, яростно крича, они отскочили от своих жертв, и стали оглядываться. Это дало нам возможность перезарядить арбалеты и сделать ещё один залп. И снова десяток тел упал в траву поляны. Чернокожие воины, увидев, наконец, откуда стреляют, кинулись в нашу сторону. И третий залп получили почти в упор. Два десятка выживших всё же бросились в бой, но мы успели выдвинуться сплошным строем, и копьями стали бить беснующихся воинов. Две минуты, и на поляне были лишь стоны раненых. Мы при этом не потеряли ни одного человека.