Девять жизней - Майк Даймонд

– Как тебе представление? – Магнус наполнил свой бокал и улыбнулся. – Надеюсь, мучения этого пакостника доставили тебе удовольствие?

– Это т-так важно?

Резкая, даже враждебная фраза заставила Магнуса нахмуриться. Мало кто стал бы говорить в таком тоне со своим благодетелем… особенно с таким, как он.

– Ты меня расстраиваешь, – сухо произнес советник. – А когда меня расстраивают, я способен на необдуманные поступки. Не так ли, Весельчак? – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: – Мне неприятно, что за всю мою доброту ты платишь мне хамством и неуважением. Заявился ко мне пьяный и грязный, едва способен слушать то, что тебе говорят. Я до сих пор терплю тебя в моем доме только лишь потому, что ты оказал мне неоценимую услугу. Однако не советую испытывать мое терпение.

– Я… прошу прошч… прощения.

– Я спишу твой загул на давнюю тоску по старой жизни и закрою на это глаза. Кроме того, как и обещал, я постараюсь решить некоторые из твоих проблем. Но и тебе следует кое-что сделать для меня.

– Конечно, сэр.

– Похвальная готовность, – и снова Магнус расслышал в голосе Бене нотки враждебности, однако не стал заострять на этом внимания. – Для начала не мог бы ты еще раз рассказать про свою удивительную встречу с неким человеком, в котором ты опознал юстициара?

– Юстициара? – Бенедикт неуверенно переступил с ноги на ногу. – Сэр, я… понимаете… вряд ли видел его. Нели… нелепость. Юстициары… они живут в харм… храмах. У них деньги, власть, сила… От нашего храма ничего не осталось. Скорее всего, ошибся. Думаю, видел обышн… обычного вора.

– Думать, мой друг, здесь полагается мне, – перебил его Магнус, подпустив в голос крохотную частичку стали. – А поскольку ты теперь работаешь на меня, тебе стоит хорошенько усвоить это правило. Ну-ка, повтори.

– Думаете здесь только вы, – послушно пролепетал Бене.

– А все остальные исполняют мои поручения, – закончил Магнус и согласно кивнул. – А теперь будь паинькой и перескажи мне все что видел. В мельчайших подробностях.

Бенедикт, не переставая нервно топтаться на месте, откашлялся и сбивчиво заговорил, терзая пьяной речью уши советника. К сожалению, Магнус почти не услышал ничего нового, хоть и задавал уточняющие вопросы. В тот злосчастный момент Бенедикт был измотан, испуган и зол. Вряд ли его стоило винить за невнимательность. Но описание платья вселяло в Магнуса надежду. В Денпорте, как и во всем Колверине, ни один человек в здравом уме не осмелился бы хранить и, тем более, надевать вещи, хоть отдаленно похожие на мантию юстициара.

– Хорошо, – произнес Магнус, удостоверившись, что вытянул из собеседника все. – Вот письмо. Запечатанное, прошу заметить, – он положил отмеченный бурой кляксой сургуча конверт на край стола. – Наведайся к нашему таинственному незнакомцу, и, если он действительно тот, за кого ты его принял, передай ему это послание.

Бенедикт нервно хохотнул, но спустя пару вздохов, когда до него дошел-таки смысл сказанного, ухмылка сползла с его лица свечным воском. За какие-то секунды с подрумяненных выпивкой щек сошли все краски. Доселе ленивый и мутный взгляд нищего сделался ясным, цепким и напряженным. Магнус заметил, как левое веко Бене одолел нервный тик.

– Ну-ну, зачем так пугаться? Ты – всего лишь посыльный.

– Дурные вести… голова с плеч, – пролепетал Бенедикт, стремительно превращаясь в подобие мраморного изваяния.

– Уверен, что юстициарам чужды эти варварские обычаи. К тому же мои вести совсем не дурны, скорее наоборот. Ну так что, могу я на тебя рассчитывать?

– Но… я…

– Вот и отлично! – Магнус шлепнул ладонями по столу, отчего Бенедикт дернулся и едва не потерял равновесие. – И не забудь упомянуть, что мое предложение действует только до полуночи.

– Ваше предложение? Юстициару? – от изумления глаза нищего едва не выскочили из орбит. – С чего ему…

– А с того, – Магнус нахмурился, сбросив приветливую улыбку, – что Приорату будет очень интересно узнать, какого рожна их юстициар околачивается в одном из притонов Денпорта без сопровождения. Иди уже. Хватит тратить мое время.

Как только за Бенедиктом закрылась дверь, советник выругался и едва удержался от плевка на пол. Этот червь бесил его. Весельчак, Зверь и еще с десяток его верных людей… в них чувствовался стержень. Даже Утес, несмотря на свою непроходимую тупость, был тверд, как… ну, как утес, конечно же. Бенедикт же напоминал Магнусу сгусток раскисшего желе, которое не то что есть, даже трогать противно. Его странная манера говорить не вызывала ничего, кроме брезгливого отторжения. Рубленые фразы, вылетающие из его рта со скоростью барабанной дроби …

– Мать твою… – потрясенно произнес Магнус и почувствовал, как его брови медленно ползут вверх от удивления. – Не может быть…

– Босс?

– Кажется, я вспомнил этого недомерка…

– Вот так сюрприз, – Весельчак усмехнулся и подошел ближе. – И что же свело вас с этим бродяжкой?

– Не важно, что меня с ним свело. Важно – чем все это закончится. Если этот идиот действительно найдет юстициара, и если он переживет эту встречу, передай ему, что завтра с утра я буду ждать его в своей купальне. И пусть только попробует не прийти. В конце концов, я же должен буду отблагодарить его за достойную службу, не так ли? Кстати, ты не видел Утеса? Хочу прогуляться в Крепость.

– Ночью?

– У тебя забыл спросить. Утеса позови, говорю.

– Так он не объявлялся еще…

– Вот же олух, – Магнус забарабанил по столу кончиками пальцев. – Ладно… подыщи для меня пару крепких парней и займись юстициаром. Если все пройдет как надо – приведи его ко мне.

4.

Магнус никогда не боялся улицы. Ни в молодости, ни в возрасте. Улицы Тихого Города были его домом на протяжении долгих лет. Он прекрасно знал каждого, кто жил неподалеку, кто чем занимался, у кого сколько детей… и вшей в голове. Однако сейчас, даже несмотря на надежный эскорт, он боялся.

В детстве они с друзьями частенько пугали друг дружку разными страшилками.

– А ты знаешь, что в этом сарае живут призраки? – говорил один из них.

– Точно, я сам видел! – вторил другой. – Будто кто-то парит над землей, с факелом в руках.

– А как он жутко выл, я потом две ночи уснуть не мог, а предки говорили, что это всего лишь соседская собака, – подначивал первый.

А потом, когда даже сами рассказчики пугались собственных баек, кто-нибудь из них на спор шел в зловещий сарай и проводил там несколько минут. Мало кому удавалось пройти это испытание. И теперь Магнус будто вернулся в детство. Он знал, что бояться нечего. Знал, что его проведут самыми безопасными улицами. Но когда в нос настойчиво лезет едкий запах гари, когда звон стекол звучит аккомпанементом к шагам, когда из темных подворотен доносятся крики и стоны – волей-неволей становится не по себе.