Сердце Маски 1 - Алексей Калинин

— За Кинь, замолчи! — отрезал я. — Мы теряем время. Прыг Миг, показывай чертеж.

Девушка обиженно надула губки, но я был непоколебим. Лежал бы передо мной ещё один кусочек тофу — съел бы его без промедления!

Низший Бог не стал спорить, он развернул свитки и начал показывать. Прошло полчаса, прежде чем я снова ударил ладонью по столу и приказал собираться. Черные одежды пришлись как нельзя кстати. Мы стали как четверо воинов ночи, только полоски у глаз выдавали нашу кожу. Обувной крем успешно убрал и этот недостаток.

Да, За Кинь точно попала в самое больное место — я не боялся смерти, наоборот, даже хотел увидеть эту безносую тварь и сойтись с ней в поединке. И в то же время мне необходимо было занять свой разум, чтобы черепная коробка не разлетелась на части от тяжелых дум.

— До утренней зари есть ещё два часа, так что нам хватит, — сказал я, когда мы вышли на улицу.

— Но до Темницы Печали ещё надо добраться, — возразила Жа Ло. — Я могу придумать за перевозчика, а то наши ноги крайне устанут, пока мы дойдем.

— А на это у нас есть Прыг Миг. Низший Бог, я не раз видел, как ты таскал на своём горбу телеги. Сделай доброе дело и сейчас? — попросил я его.

Прыг Миг поднял голову, в его глазах мелькали озорные огоньки. Он оправил своё безупречное шелковое кимоно и кивнул на пустую повозку, которая стояла на другой стороне дороги:

— Прыгайте, самоубийцы…

Через секунду после того, как мы заняли места, повозка взмыла в небо. Она полетела по пустынной улице со скоростью выпущенной стрелы. Я чувствовал, как ветер ласково шлепал меня по бритой макушке и насвистывал хулиганские мотивы в уши. Девушки старались сильно не визжать.

Через пять минут повозка рухнула вниз, а мы едва не вылетели из неё. Мы находились на набережной Мосгав-реки. Ядовитые испарения щипали за ноздри и норовили подпалить одежду, если мы вдруг захотим сгореть живьем в расцвете лет.

— Всё, дальше распространяют своё влияние волшебные холсты, поэтому я не пойду туда, — Прыг Миг кивнул на закругленное здание, уходящее вглубь реки.

Со стороны Темница Печали больше всего напоминала вытянутый ночной горшок без ручки и крышки. Хотя, перемещенцы иногда сравнивали эту тюрьму со своим фортом Боярдом. Мрачное, каменное, иногда вопящее от боли и стенающее от тоски.

Темницу Печали не зря так назвали — в её стенах даже самое радостное чувство пропадало через пять минут. Холодные камни высасывали все теплые эмоции. Охранники каждый раз с облегчением выдыхали, когда появлялась их смена. Жили охранники внутри по неделе и успевали настолько пропитаться чернотой темницы, что, даже выйдя на волю, не сразу могли слиться с толпой. Когда же их забирали драконы, то на краткий миг Темница Печали озарялась радостными криками.

Конечно же, по извечному закону подлости, Сись Ли должны были содержать в самом дальнем от дороги месте.

— Пожелай нам удачи, Прыг Миг, — сказал я и поправил веревку на плече.

— Ни когтя, ни чешуи, — уголками губ улыбнулся Низший Бог. — Я буду ждать вас тут.

Девушки молча поклонились в ответ. Я тоже кивнул.

Дальше всё происходило как в кино про ночных убийц. Мы перемахнули через ограду и скрылись в её тени. Под нами было четыре метра скользкого мха на камнях, а дальше плескались ядовитые воды. Я в них один раз попал — больше попадать желания нет. Пальцы цеплялись за гранитную площадку, а ноги скользили по влажной поверхности. Зато нас не было видно со стороны волшебных холстов.

Деревянные рамки с холстами были укреплены на верхушках каменного исполина. Они вертелись во все стороны и фиксировали любые перемещения. Насколько я слышал, эти холсты были ещё зачарованы и на подачу трубного рева, если на них появится нарушитель.

Перебирая руками, мы в полном безмолвии начали приближаться к Темнице Печали. На весь путь ушло не больше десяти минут. Девушки не отставали от меня ни на сантиметр. Я считал про себя — на сколько секунд крайний волшебный холст повернется в нашу сторону, и на сколько потом отвернется. Выходило так, как говорил Прыг Миг — времени было предостаточно.

Вот и каменистая стена. С лязгом защелкнулись когти на руках и на ногах. Специально подбирали такие, чтобы могли удержать вес. Готово. Теперь мы походили на черных пантер, которые вышли на охоту. Вот только вместо деревьев тут был камень. Я кивнул девушкам, они кивнули в ответ. Запах от Мосгав-реки разъедал легкие, поэтому приходилось задерживать дыхание. Зато я выпустил из груди энергию Ци, которая наполнила мышцы дополнительной силой.

Веревки с привязанными кошками пролетели вверх и зацепились за выступы окна на высоте третьего этажа. Кошки непростые — при нажатии потайной кнопки крюки втягивались, оставляя плоскую круглую чушку.

— Три, два, один, — прошептал я и помчался вверх, живо перебирая руками и ногами.

Со стороны я себе напоминал летящего на всех парах паука-крестоносца. Девушки же потом сказали, что я выглядел, как беременная тля.

Между тем я подскочил к окну камеры. Хотя, это даже окном было назвать сложно — скорее бойница, через которую вряд ли проскользнет упитанный голубь. Тощий проскользнет, но тощие голуби хитрые — знают, что здесь не покормят.

Следующее окно тоже с первого раза приняло кошку на свой каменный бок. Добраться до него и шикнуть вниз было делом нескольких стуков сердца. В запасе оставалось меньше минуты. Я закинул кошку на самый последний этаж, быстро залез и припал к стене, слившись с ней воедино, как черная глыба камня.

Рамка волшебного холста скользнула по мне хладнокровным зрачком и отвернулась. Следующей мой путь повторила За Кинь. Сразу был виден опыт ящерицы — она преодолела весь путь чуть ли не в два раза быстрее. Также приникла к стене, дожидаясь поворота камеры.

Я же двигался дальше, перебрасывая кошку, цепляясь за выступы когтями и быстро-быстро перебирая руками и ногами. В десяти метрах над головой заканчивалась Темница Печали. В двадцати метрах под ногами плескалась кислотная Мосгав-река.

Ночная тьма и мы втроем, скользящие по каменистой стене пауками. Вышли на охоту за жирной мухой…

Впрочем, если вспомнить Сись Ли, то она и была довольно-таки упитанной, по крайней мере в истинном обличии.

Достигнув точки, где для всех волшебных холстов была мертвая зона, я затих, ожидая своих соклановок. Эта точка была прямой противоположностью тому