Новые горизонты - Андрей Лео

— Трудно сказать. В шестьдесят седьмом году получена первая прибыль, но трат уж слишком много. Один новый, тридцатитонный молот чего стоит, второй такой, кстати, лишь у Круппа имеется. А крупных заказов в работе сейчас два, от морского ведомства, и всего на миллион рублей. Правда, военное министерство, похоже, уже готово дать новый большой заказ, причём на тех же условиях, что и у Круппа заказывает, но в целом, полагаю, ещё как минимум года три меня к заводу не допустят.

Так, так, так! Если мне не изменяет память, то ко времени, когда Николай Иванович соберётся вступить во владение Обуховским заводом, как раз и начнётся его глобальная, да к тому ж ещё, я бы сказал, душещипательная, эпопея закладки Санкт-Петербургского морского порта и прорытия к нему глубоководного канала в Финском заливе. Насколько помню из вычитанного когда-то о жизни Путилова, правительство сначала даст добро на проекты, представленные Николаем Ивановичем, но в дальнейшем кинет его и обещанных казённых денег не даст. В результате он возьмётся вкладывать в строительство, по сути, государственного масштаба уже свои кровные тугрики, подсядет на новые кредиты, заложит под это дело Обуховский завод, да и Путиловский тоже. Короче, вляпается в неприятности по самое не могу и к одна тысяча восемьсот восьмидесятому году станет полным банкротом.

Интересно, эта подстава с каналом и морским портом случайна? Как-никак в России скоро кризис наступит (в середине семидесятых годов), а правительство в кризис деньгами не разбрасывается. Или всё же не случайна? Не захотело ли военное ведомство таким способом отобрать перспективные, стабильно работающие Обуховский и Путиловский заводы? Ведь не только в госкредите Путилову на тот момент отказали, у него потом и рельсы перестали покупать, и частные займы ему с трудом удавалось находить, да и то под огромные проценты. Опять вопросы без ответов.

О-хо-хо… да уж… Ну, как бы там ни было, а такого выдающегося человека от незавидной доли, уготованной ему этим несправедливым миром, нужно уберечь. А для этого деятельную натуру Николая Ивановича необходимо отвлечь от морского канала. Как? Естественно, заинтересовав каким-нибудь другим масштабным проектом, да так, чтобы и сил у него ни на что второстепенное не оставалось. И по моим предварительным прикидкам, это может быть лишь…

— А знаете, мне хотелось бы кое-что добавить по поводу дешёвого металла в России: отец после окончания ссылки собирался развернуть строительство большого металлургического комплекса в Новороссии. Это, по его мнению, дало бы серьёзный толчок развитию малозатратной железодобычи в империи, причём на каменном угле, а заодно и способствовало бы кораблестроению на Черноморском побережье.

— Да будет вам известно, в Новороссии уже давно пытаются создать хоть какое-нибудь адекватное железоделательное производство, но всё пока впустую. И с коксом, полученным из донецкого каменного угля, уже работали. Был и вскорости закончил свою деятельность Петровский завод, где долго экспериментировали и в конце концов наварили-таки немного хорошего чугуна, но очень уж дорогим он оказался. Сейчас там с той же целью обустраивается английский промышленник Джон Юз. Посмотрим, что англичане смогут сделать.

— Джон Юз и все остальные построили свои заводы в не совсем удачном месте. Ориентируясь на данные отца, могу сказать, что хороших результатов Юз, скорее всего, ещё долго не добьётся. Отец же обнаружил рудные залежи в другой губернии, и руда там, по его сведениям, преотличная — семьдесят процентов железа. Да-да, представьте себе, именно семьдесят! Хотя, конечно, основные залежи месторождения в общей массе своей железа содержат сорок — сорок пять процентов. Но… рудные запасы там большие, их хватит на долгие годы работы. Ну и, соответственно, кто первым придёт, тот снимет сливки и быстро отобьёт свои вложения.

— Семьдесят процентов?! В российских южных рудах?! Да не может такого быть!

О, какие эмоции! Николай Иванович, воскликнув, аж вскочил и опять пробежался вокруг стола.

— Поверьте, я тоже вначале сомневался, но отец в своих данных был уверен и даже показывал мне результаты химической экспертизы, сделанной не только им самим, но ещё и какой-то немецкой лабораторией.

Путилов, успокоившись после эмоционального всплеска, сел, откинулся на спинку стула и впервые за время нашего знакомства рассмеялся во весь голос.

— Так вот, значит, зачем он ездил по Новороссии после Крымской войны. Хо-хо-хо, тихоня-тихоня, а своего всегда добивался.

Опаньки! Это что, Николай Иванович сейчас про старшего Патрушева говорит? История, сочинённая мною, в местные исторические реалии вписалась? Ничего себе! Получается, были времена, когда мой «папашка» не сидел дома сложа руки, а по стране катался. В таком случае хотелось бы узнать, где он за свою жизнь побывал, вдруг ещё что-нибудь удастся списать на его большую осведомлённость.

— И где же находятся такие прекрасные руды?

— Простите, Николай Иванович, но это пока секрет, сам хочу заняться разработкой этого месторождения. Но если вы захотите ко мне присоединиться, я обо всём расскажу.

— Это, как я понимаю, планы не ближайшего будущего?

— Да, дело на перспективу. Сначала планирую скупить земли в намеченных отцом местах и подготовить металлургов, способных плавить металл на каменном угле, а уж потом… Впрочем, там и других сложностей хватает.

— Пока на угле у нас приспособились плавить лишь в Царстве Польском.

Хм… А я и не знал!

— С поляками мне не хотелось бы работать.

— Согласен. Кому в России эти бунтари нужны? Опять же с гордостью признаюсь, у меня на заводах и свои мастера имеются. Правда, плавят они металл в вагранках, но, полагаю, опыта им сейчас и на домну хватит. Люди два года под нашим с господином Обуховым руководством работали с коксом, полученным из английского каменного угля, и пытались отлить такую же качественную сталь, как Павел Матвеевич отливал на древесном угле у себя на Урале. В результате у нас получилось всё, что мы хотели. И если на своём заводе я поставлю домну, то работники для её обслуживания найдутся. А года через три, будем надеяться, я смогу опытных мастеров и вам в пользование предоставить.

— Это было бы замечательно. Так вы хотите ко мне присоединиться?

— Не знаю, не знаю, надо всё хорошенько обдумать… и если не опередят конкуренты, то… То я посмотрю, что там тихоня накопал.

Ох, Николай Иванович, я же вижу, моё предложение вас весьма и весьма заинтересовало. Что ж вы виляете? Понимаю, дело намечается трудное и очень серьёзное, но… оно же и очень перспективное.

— А какие сложности вы упомянули?

— Основная — это строительство железной дороги. Уголь уж больно далеко доставлять.

— Да, да, да! Железные дороги… железные дороги…

Путилов замолчал, уставившись задумчивым взглядом в окно, и минут на пять конкретно завис. Так и сидел всё время в кресле, смотря в одну точку и не обращая внимания на мои осторожные покашливания. Да-а, загрузил я человека. Ладно, продолжать давить на него сейчас смысла нет, всё равно такие вопросы с кондачка не решаются. Кто я такой, чтобы он вот так с ходу стал моим компаньоном в новом, доселе неведомом деле? Сын его друга? Ха! Начинающий промышленник, построивший свой махонький заводик в имперской глуши и добившийся каких-то там интересных результатов? Ха-ха два раза!