Я Гордый 4 - Тимур Машуков

— Егерский отряд Тайного сыска.

— Верю, — кивнул я. — Что надо?

— Нас отправили за тобой.

— И в это верю. Но хотелось бы подробностей. И дамочки, не заставляйте меня вытаскивать из вас информацию. Это навевает на меня скуку. А когда мне скучно, я начинаю развлекаться. И мои развлечения вам точно не понравятся.

— Да кому интересны твои развлечения, Гордеев. Ты все равно труп, — одна из них, похоже, мозгами поехала.

Щелчок пальцами — и ее голова, отделившись от тела, покатилась по земле, аккуратно срезанная огненным серпом.

— Значит, не Ваше Высочество, не Сергей Дмитриевич, а просто Гордеев, да? Любопытно. Кстати, я забыл сказать — неуважения я тоже не терплю. И вновь ставший актуальным вопрос — кто вас послал?

— Тебе это имя ничего не скажет.

— Это уж позвольте судить мне. И дамочки, быстрее, я теряю терпение.

— Тебя сколько в столице не было, год? Два? За это время многое произошло. Нам говорили, что ты тут живешь, полностью отрезанный от цивилизации. Правда, не предупредили, что ты стал настолько сильным.

— Да вас о многом не предупредили, -пнул я старого знакомого, двухголового лиса, что крался мимо меня. Кажется, именно его я недавно пинал в сторону ханьцев. Вон, и порванное ухо у того точно такое же было. И неймется же ему.

Лис воспринял мой удар как предательство, зашипел, задрав одну морду к небу — точно он, — и скрылся в кустах.

— Итак…

— Мы тебе ничего не скажем. Можешь нас убивать.

— Да? Грустно это слышать. Что ж, я был добрым и хотел все сам, без ансамбля, а теперь уж поздно.

— Первый? — на поляне возникли трое Старших. — Мы почувствовали сильное возмущение эфира возле границ. Кто это и что у тебя за вид? Не почувствуй мы твою ауру, сразу бы атаковали.

— Мой новый супербрутальный прикид в который я собираюсь всех одеть. А насчет этих — непонятно, — отозвался я. — Но пришли за мной, а точней, за моей головой. А еще говорят, что я чего-то не знаю о том, что происходит в стране. А чего именно? И кстати, они знали, что я тут. Об этом что, сообщили в имперских новостях? Я-то думал, что тут все такое тайное. Обманули, и мы на самом деле живем внутри крупного города, а все это лишь декорации?!!

— Об этом после, — отмахнулась она. — Кажется, я знаю, кто их послал. Эфирную клетку на них и тащим в школу. Там они все расскажут. Тебя мы не задерживаем. Как только получим информацию, клянусь, все тебе расскажем.

Я посмотрел на них долгим взглядом, решая, что делать, а после махнул рукой. У них допросить все равно лучше получится, а обманывать они меня не будут. Приближается конец учебы, и я уже не тот, кто пришел к ним почти два года назад. И они знают, что в гневе я могу разнести тут все, и мне ничего за это не будет. А еще я поставил себе галочку поговорить с дядькой Родомилом. А впрочем, зачем откладывать — время есть, так что можно его и сейчас посетить.

Старое правило в виде запрета на выход за территорию школы на нас уже давно не действовало. Мы сами не горели желанием общаться с местными жителями, которые нас банально боялись. Так что я, не желая показывать, что умею летать, резвым шагом устремился в лес, а когда скрылся из виду, полетел в сторону городка, ну, или села, на которое он был больше похож.

Приземлившись в километре от него, я пешком отправился по знакомой дороге, стараясь не обращать внимания на средневековое захолустье. Вот уж не знал, что в современном мире есть люди, которые согласны добровольно поменять блага цивилизации на уличный сортир и гармонь вместо аккустической системы.

Хотя, какая-то прелесть в этом есть, точно говорю. Приехать бы сюда с девчонками, сходить на рыбалку, поваляться на сене, поесть запеченной на костре картошечки — благодать. Но это на время. Постоянно так жить я бы точно не хотел. Ну что поделать — такой вот я продукт современной системы. Смотреть про старину интересно, сидя в удобном кресле, глядя на огромный экран телевизора.

Путь мой лежал к уже знакомой усадьбе, вроде бы как бы и моей тоже, но жили там другие люди, вроде как даже родственники. Дядька обнаружился сидящим у ворот и увлеченно обстругивающим деревяшку. Рядом с ним вертелась малявка лет восьми, что-то упорно ему доказывающая. Тот не обращал на нее внимания, целиком уйдя в работу.

— Привет, Родомил. Поговорить нам надо.

— Тьфу, окаянный, напугал! — подскочил он, едва при этом не отрезав себе кусок пальца.

— Ничего. Сердце у тебя сильное — справишься. Так что насчет поговорить?

— Тебя кто из школы выпустил? Почему без сопровождения Старшей?

— Ты все перепутал. Это я пришел задать тебе вопросы, а не отвечать на твои. Не хочешь в дом звать, так можем и тут пообщаться. Хотя мне пофиг, чего ты там не хочешь — это и мой дом тоже. Пошли и не отставай.

Пока тот с возмущением хватал ртом воздух, я вошел в открытую калитку и направился внутрь.

— А ты кто? — нарисовалась рядом со мной мелкая. Что-то везет мне на них.

— А ты?

— Я то Гордеева Анна. А Родомил мой папа.

— А ну если так, наверное, я твой брат. Не знаю, сколькиюродный, но брат точно.

— Ух ты! — обрадовалась она. — И не врешь ведь, я чувствую. Всегда мечтала иметь брата. Чтоб высокий был и сильный. А то Васелинка вечно дразнится и важничает — вот, мол, у меня есть, а у тебя нет. А чего там важничать? Гришка тупой и нос у него всегда мокрый. А ты вон какой. Надо с тобой пройтись по улице, чтоб все увидели и от зависти повесились. А еще я тебя с Беляной познакомлю. Вот она удивится.

— А Беляна у нас кто?

— Так сестра старшая. Двадцать годков, а дура дурой, да простит меня Велес. Одни парни на уме. А зачем они, вот ты мне скажи? Магией не могут пользоваться, ходят, будто до туалета не успели добежать, ноги растопыривая. Еще и важничают, и глупости говорят.

— Какие? — пытаясь спрятать улыбку, спросил я. Ну вот точь-в-точь Катя,