Граф - Игорь Николаевич Конычев

— Благодарствую, барин! — Петрович поклонился так, что едва не ударился лбом о собственные коленки. Подняв руку, он дернул Олежку за рукав, и тот тоже скрючился в глубоком поклоне.

Петрович выпрямился, крепко, почти по-отечески обнял своего помощника и забрался в телегу. Прохор закрыл за ним дверь и щелкнул щеколдой, после чего уселся рядом с монахом.

— Ну, поехали мы, — сообщил он.

Я кивнул. Телега тронулась, развернулась во внутреннем дворе и покатилась по дороге. Мы с Олежкой остались стоять на крыльце. Парень размазывал слезы по чумазому лицу, с непередаваемой тоской глядел вслед отдаляющейся телеге и душераздирающе шмыгал носом.

— Соберись, — я хлопнул его по плечу. — Тебе же сказали, что скоро свидитесь.

— А вдруг… вдруг его там обижать мужики станут?

— Не станут, — заверил я парня. — Прохор проследит. А если кто осмелится — прикажу высечь на конюшне.

— Кого⁈ — побледнел Олежка и даже отступил на шаг.

— Того, кто Петровича обидит.

— А, тогда ладно, — порченый облегченно выдохнул. — Я тогда в дом пойду, можно?

— Иди, — я отпустил парнишку, а сам отправился на пробежку.

В этот раз мне захотелось изменить маршрут — надоело бегать по парку и вдоль поля. Я решил пробежать до речки и оттуда вниз по течению. Погода стояла хмурая, от леса пахло сыростью, а ласточки в сером небе летали и не низко, и не высоко. Если дождь и начнется, то позже. А если синоптик из меня плохой, и скоро ливанет, все равно — не сахарный, не растаю.

До речки я добрался довольно быстро. Молодое тело быстро адаптировалось к нагрузкам, а энергии в нем было — хоть отбавляй. Мускулатура тоже развивалась отлично — пора заблаговременно озаботиться обновлением гардероба, так как сюртуки начинали жать в плечах. Как раз к балу прикуплю себе что-нибудь посолиднее.

Занятый размышлениями о будущем, я сам не заметил, как добежал почти до одной из окрестных деревушек. Опрятные домики приветливо выглядывали из-за высоких камышей и подходящего вплотную к воде пролеска. Первые капли дождя зашуршали по листве. Значит, пора возвращаться.

Развернувшись, я собирался бежать обратно, но вдруг обо что-то споткнулся. Опустив взгляд, я увидел в траве небольшую горку взрыхленной земли. Рядом с первой оказалась и вторая, а дальше и третья. За время службы мне доводилось видеть нечто подобное. Тогда я впервые увидел живого крота.

— И куда вам столько? — я поковырял один из холмиков ногой. — Не могли одной норой обойтись?..

Неприятная догадка пронзила мой разум холодной иглой. Сорвавшись с места, я побежал к особняку. Вопреки своему обыкновению, я не озаботился сначала скинуть мокрую одежду и помыться, а сразу же связался с Нечаевым.

— Петр, может у полозов быть несколько гнезд поблизости, которые связаны под землей?

— И вам доброго утра, граф, — донесся из трубки монотонный голос главы Тайной канцелярии. — Позвольте узнать, отчего вы в самом начале дня озадачились этим?

— Да так, подумалось, — неопределенно ответил я. — Так могут или нет?

— Не в их природе, — произнес Нечаев, но потом добавил. — Впрочем, они уже продемонстрировали нам свою способность развиваться и менять тактику. Я свяжусь с агентами и попрошу их проверить колебания почвы еще раз.

— Буду весьма благодарен.

— У вас еще что-нибудь? — деликатно осведомился Нечаев, намекая на свою занятость.

— Да. Один из моих порченых убыл на выработку жилы абсолюта. В доме остался один молодой парень. Боюсь, не справится. Можете посоветовать место, где… — я на секунду запнулся, так как не привык употреблять это слово в контексте людей, но быстро справился с эмоциями, — лучше купить порченого?

— Если у вас молодой парень, то, полагаю, нужна девушка, так? Я присмотрю что-нибудь подходящее.

— Кого-нибудь, — машинально поправил я.

— Как вам угодно, — не стал спорить Нечаев. — Так одной будет достаточно?

— Вполне. Только, если получится, поищите какую поспокойнее. — Говорить Нечаеву о том, что Олежка слишком уж раним, я не стал, поэтому озвучил иную причину. — Не люблю шум.

— Понимаю. Это все?

— Теперь — да, — больше обсуждать нам было нечего, поэтому я не видел смысла и дальше отвлекать Нечаева от его дел. — Всего хорошего.

— До свиданья, граф, — Нечаев повесил трубку.

Вот и всё — на этом мои важные дела закончились. Надо было ехать в столицу вместе с Дарьей, хоть как-то бы развеялся. А теперь придется маяться от безделья. В будущем стоит разжиться собственным автомобилем и шофером. Я умел водить, да и в прошлой жизни стаж имел приличный, так что местный транспорт освоил бы без проблем. Но шофер нужен непременно, так как статус обязывает.

Решив, что надо начать записывать все свои желания, я направился в ванную. По пути уже собирался позвать Дею, чтобы все подготовила, но вспомнил, что не смог отказать Дарье и отпустил единственную горничную вместе с ней в Москву. Дома осталась только Евдокия, но пусть лучше займется завтраком. Воду граф и сам включить может, не рассыплется.

Пока набиралась горячая ванная, хотя на деле это был настоящий небольшой бассейн, я принял душ, смыв с себя пот, после чего с наслаждением погрузился в воду и прикрыл глаза. Тело расслабилось, мысли сразу успокоились, но тут моей ноги коснулось нечто скользкое.

— Что за⁈ — я выскочил из ванны, едва не поскользнувшись на мокрой плитке и не разбив себе голову.

Не успел мой возглас повиснуть в воздухе вместе с горячим паром, как я увидел кончик золотого хвоста, скользнувший в ванну и скрывшийся под водой. Через пару секунд Злата вынырнула из-под воды и уставилась на меня своими черными глазами.

— Здесь места и для двоих достает, — тихо произнесла она.

— Но это не повод лезть в чужую ванну без приглашения, — я все же вернулся в воду.

— Извини, — несмотря на произнесенное слово, идеальное лицо Златы не выражало ни капли раскаяния, как и тон ее ровного голоса. — Я просто замерзла.

— А где ты была?

— Гуляла, — девушка вновь погрузилась под воду на пару минут, после чего вынырнула, позволив горячим каплям скатываться по ее алебастровым щекам и подбородку. — Искала, — добавила она.

— Что искала?

— Гнезда, — ответила Злата.

— Поблизости их несколько? — услышанное мне совсем не понравилось.

— Было, — кивнула девушка, — но теперь они пустуют.

— И куда подевались полозы?

— Мне то неведомо, — пожала плечами Злата. — Но земля еще неспокойна. Тревожится. Только нет одного места. — Золотые брови девушки приблизились к идеально ровной тонкой переносице, на лбу появились три крохотные морщинки. — То здесь, то там дрожит, но нигде не замирает.

— Это плохо? — мне пришлось приложить усилие, чтобы говорить спокойно и не