Граф - Игорь Николаевич Конычев

— А ты думаешь, мой отец все на месте топтался? — теперь криво усмехнулась уже Золотой волос. — Для него века — что для тебя минуты. Жизни человеческие пролетят, а он лишь моргнуть успеет. Меня он создал, чтобы вас сгубила. Но я воспротивилась. Так отец и других дочерей создал, покладистых. И не только их.

— Ты о тех коконах? Почему в них были люди?

— Это мне не ведомо. Долго меня отец взаперти держал. Не знаю, что он в этот раз замыслил, но уверен будь — что-то недоброе.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — манера речи Золотого волоса продолжала меня удивлять особенно в те моменты, когда она переходила с вроде бы обычных оборотов, на старомодные. — А ты всегда так разговариваешь?

— Как? — длинные золотые ресницы вокруг черных глаз непонимающе захлопали.

— Как в старину. Сейчас по-другому разговаривают.

— Я заметила, — девушка помедлила, собираясь с мыслями, а потом продолжила, тщательно подбирая слова, отчего ее речь порядком замедлилась. — Стараюсь говорить, как вы. Но пока не привыкла. Когда я по земле в прошлый раз ходила, тут все иначе было.

— Понимаю тебя, — признался я, — сам порой забываюсь. Сложно перестроиться.

— Я смогу, — твердо заявила Золотой волос.

— Рад слышать, — я закончил одеваться, достал из шкафа одну из своих сорочек и отдал девушке. — Вот, накинь.

— Зачем? — удивилась она. — Меня же никто не увидит.

— А я не считаюсь?

— Разве тебе не любо то, что ты видишь? — Золотой волос немного развела руки и обернулась вокруг. — Разве я не красива?

— Красива, — с объективной реальностью спорить было глупо. — Но я пока не готов к настолько близкому контакту с неземными цивилизациями. Так что прикройся, будь добра.

— Как скажешь, — Золотой волос накинула мою сорочку, которая оказалась ей велика. Пуговицы она застегивать не стала, что свело все мои старания хоть как-то ее прикрыть практически на «нет». — Так лучше?

— Не особо, — признался я, оглядывая прозрачную ткань, которая особо ничего и не прикрывала.

— Так и думала, — Золотой волос сбросила одежду и вернулась на кровать, где почти полностью заползла под одеяло. — Все еще тепло, — заявила она оттуда.

— Ладно, — сдался я, — оставайся пока тут. Потом пришлю к тебе Дею, чтобы она помогла с гардеробом… хоть как-то. Все-таки неприлично девушке голой ходить.

Дочь Великого полоза не ответила. Она полностью скрылась под одеялом и ворохом подушек.

— Злата, — позвал я.

Подушки сдвинулись, и из-за них показалось удивленное алебастровое лицо.

— Кого ты зовешь? — спросила Золотой волос и оглядела комнату так, словно ожидала увидеть в ней кого-то еще.

— Тебя, — ответил я.

— У меня иное имя. — Она нахмурилась и склонила голову на бок, сразу же став похожей на сову.

— Ага, длинное, не человеческое и данное тебе отцом, который посадил тебя под замок. — Парировал я. — Но, если хочешь, могу и дальше звать тебя…

— Злата, — произнесла девушка так, словно пробовала это слово на вкус. — Злата, — вновь повторила она и прикрыла глаза, слушая собственный голос. — Скажи ты.

— Злата, — выходки девушки уже не смущали меня так, как прежде.

— Мне нравится, — она распахнула глаза и кивнула. Тонкие губы растянулись в неожиданно теплой улыбке. — Теперь так зваться стану.

— Вот и славно. А теперь…

Злата напряглась и резко повернула голову в сторону окна, а потом быстро заговорила:

— Земля дрожит. Твердит, что кто-то приближается. Пахнет гарью, ревет, словно зверь, но живым не является. Двигается быстро. Людей несет. Скоро здесь будет.

— Это машина, — отгадать это подобие загадки не составило труда. — Наверное, Нечаев с Дарьей возвращаются. Позднее, чем обещали. Мне нужно их встретить, а ты — не высовывайся.

Злата восприняла мои слова, как прямое указание к действию и шустро юркнула под одеяло. Ее роскошные волосы втянулись в последнюю очередь, словно змеиный хвост. Я же поправил одежду и вышел из комнаты, где едва не столкнулся с Деей.

— Как спалось, барин? — лукаво улыбнувшись, поинтересовалась она.

— Чудо, — я сухо улыбнулся. — Особенно мне запомнились события перед сном и после.

Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что не хотим обсуждать случившееся. Впрочем, сожаления Дея не выражала, а ее многозначительная улыбка и вовсе наводила меня на приятную мысль о повторении столь славного опыта. Но позже.

— Я пришла сообщить, что недавно телеграфировал господин Нечаев. — Сменила тему цыганка. — Сказал, что скоро они с Дарьей Сергеевной выезжают из поместья Улановых и едут сюда. Думаю, скоро прибудут.

— Спасибо, — я прошел мимо Деи и бросил ей на ходу. — Будь добра, подбери нашей гостье какие-нибудь наряды. Она… задержится на неопределенный срок.

— Как пожелаете, — горничная склонила голову.

— И никому о ней не слова. — Напоследок предупредил я.

— Конечно.

Я спустился вниз и вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда машина Нечаева оказалась в зоне видимости. Авто бодро двигалось вперед, разбрасывая в стороны брызги из образовавшихся в результате затяжных дождей луж.

Сегодня же погода решила нас побаловать — ярко светило солнце, весело пели птички, а на ясном небе не было ни облачка. Дующий со стороны леса слабый ветер трепал мои волосы и наполнял легкие приятной свежестью.

Машина плавно подкатила к крыльцу и замерла. Шофер, лицо которого я видел впервые, поспешно вышел и открыл заднюю дверь перед Дарьей. Нечаев выбрался сам и сразу же направился ко мне.

— Рад видеть в добром здравии, Михаил Семенович, — он протянул руку.

— Взаимно, — я ответил на рукопожатие и приветливо улыбнулся подошедшей к нам девушке. — Дарья, здравствуй.

— Доброго дня, — ее улыбка выглядела немного вымученной, но искренней.

— Вы припозднились, — заметил я.

— Обстоятельства, — развел руками Нечаев. — Приехали мы рано, но сначала заехали к Улановым, чтобы и вас не будить, и времени не терять. А там сюрприз в виде допроса крестьян, которые, благодаря вашему вмешательству смогут вернуться к своим близким после карантина. Наверное.

— Наверное? — я нахмурился.

— В том случае, если наш доктор подтвердит, что они не заражены. Пока же мы понаблюдаем за ними. Особняк Улановых очень для этого подходит.

И Нечаев, и Дарья замерли на крыльце, а я не сразу сообразил, что они ждут моего приглашения войти. Ладно Петр, но Дарья-то здесь живет… Ох уж эти манеры. Слишком просто забыть о них, когда отвлекаешься на что-то иное.

— Прошу, — отступив, я сделал приглашающий жест. — Желаете позавтракать или, — поднявшееся довольно высоко солнце намекнуло мне на время, — сразу пообедать?

— Не откажусь, — кивнула Дарья.

Мы вошли в дом и разместились в гостиной, пока Евдокия колдовала над едой. Шофер Нечаева тоже вошел и уселся в дальнем