Тропа - Ал Коруд

— Тогда, уважаемые, объявим сумму сделки.

Тихан с довольным видом протянул свернутый лист бумаги. Мы отошли в сторону.

Я увидел цифру и обомлел.

— Две чего?

— Две тысячи гривен за книгу.

— Ого!

— Так не сказал бы. Но приемлемо. Дороже все равно никто не даст. Все вместе десять тысяч.

Я чуть не присвистнул. Абордажники рассказывали, что такую сумму за рейд получали редко. Это надо было хорошо попасть на богатые места. Это же на какую плату мы привезем кладези знаний в Обитель? И за что она будет производиться?

— Хорошо.

Тихан был доволен, разве что не пританцовывал на месте. Любомир снова улыбался, Эдард был серьезен.

— Тогда оформим сделку, дражайшие! Прошу!

Хозяин достал из-под прилавка толстенную амбарную книгу, обмакнул перо в чернила и начал писать. Я тут же вспомнил принцип авторучки. Кому, интересно, здесь можно предложить идею? Подожди, а ведь в этой самой Обители наверняка собрались мастера и изобретатели. Надо будет поискать. Все присутствующие, в том числе и я, оставили там подписи. Последним расписался сыскарь. После его подписи Тихан удовлетворенно кивнул, затем достал из кармана небольшую книжечку.

— Такую сумму мы не выдаем монетами. Вас устроит переводная грамота от Тугаевской меняльной конторы? В крайнем случае вы можете доехать до нее и взять там плату серебром или золотом. Вас сопроводят.

Хозяин кивнул в сторону представителя местной власти.

— Нет, все в порядке, выписывайте.

Через несколько минут мы покинули гостеприимную лавку, отказавшись от помощи сыскаря в доставке наших бренных тушек в порт.

— Мы не торопимся. Да, Слава?

— Не.

— На встречу с нашими опоздали, но я знаю, где их искать.

Деловой центр внушал уважение и выглядел безопасным, но я не удержался от вопроса:

— Ничего, что с нами такая сумма?

— Переводную грамоту выписали на «Нахрап». Ее никто, кроме нас не получит.

— Я так понял, что с Тугаевским банком на реке считаются.

— Он самый надежный. Потому этот хитрый Тихан так быстро выписал эту сумму. Деньги не его.

— Вот даже как?

Белояр покосился и улыбнулся:

— А ты поверил, что это он принял решение? Нет, в Тугаеве без разрешения сверху подобные сделки невозможны. Хозяева заводов и пристаней придирчиво блюдут свои интересы.

— Жестко тут. Поэтому тебе здесь не нравится?

Товарищ остановился и глянул мне в глаза:

— Тебе самому захотелось бы тут жить?

Неожиданно для себя я ответил не задумываясь.

— Ни в коем разе! Я сюда попал ради свободы.

Егер захохотал:

— Наш человек! А мы почти пришли. Тебе же нужны запасные патроны к добытому пистолету?

Ну кто бы сомневался! В качестве вывески на лавке висело стилизованное ружье.

— Давненько таких гостей у нас не бывало!

Хозяин больше всего смахивал на косматого медведя. Такой же большой и широкий, с копной коричневых непослушных волос и густыми сросшимися бровями. Он нам искренне обрадовался.

— И вам не хворать, уважаемый. Я Белояр клана Светозара.

— С Портюги? Тогда привет ему от Мича!

— Наслышан о тебе. Давно от дел отошел, брат?

Хозяин развел руками:

— Так получилось. Здоровье подвело.

— Почему здесь?

— Лекари тут на реке лучшие, — вздохнул Мич. — Но остальное… Сам видишь, одни слезы

Я перевел его имя, как медведь с южнославянского, и с любопытством разглядывая убранство лавки. В основном тут висела одежда и оружие, подходящее для охоты. Ружья, штуцеры, винтовки с оптикой. То ли с самообороной в Тугаеве имелись серьезные ограничения, то ли оружие выдавалось лишь властными структурами. Хотя я был наслышан, что обычно вооружены все жители городов и поселков вдоль Устюги. Мир больно уж неспокойный.

— Да, особо у вас не забалуешь. Но дела все равно идут?

Мич хитро ухмыльнулся:

— Старые связи. Тугаевские и краснозаводские богачи заезжают, скупают всякие редкости. У тебя случаем ничего для продажи нет?

— Извини, не сегодня. Вот купить нужно. Калибр больно редкий.

Белояр кивнул мне, и я выложил на стойку один из патронов трофейного пистолета. Мич в один момент буквально просветил меня взглядом. Как будто рентгеном одарил. Затем достал обычную лупу и с нескрываемым интересом изучал патрон.

— Никогда такого не видел, Белояр. Где взяли, спрашивать не буду. По городу разные слухи ходят.

— Какие?

— Что взяли вы добра вельми обильно и усиньских татей на Сторожком поное разнесли в щепки.

— И что люд еще говорит?

— Что-что. Завидуют!

Мич заливисто захохотал. Белояр ответил ему в тон:

— И лапки загребущие готовят.

— Обломаются!

Егеры глянули друг на друга и продолжили хохотать.

— У меня таких, но могу сказать, где их производят. В Гигорьеве. Если не по пути, то закажите у себя. Нонче много лодей в деле, доставят быстро.

Белояр хмыкнул:

— Кто бы сомневался. Любят там всякие редкости промышлять. Но если по правде — умеют! Не зря у нас охочие люди ГАЗы закупают. Хорошие повозки.

— И я бы такую купил, но тут она лишнее.

— Как живешь? Помочь нужна?

— Да неплохо. Раз в три дня на источники возят, иначе давно бы обезножил.

— Возят?

— Женка одна, у нее столуюсь и живу. Вдова. Хорошая женщина.

— Понятно!

Они снова заржали.

Я не успел поинтересоваться, что такое в этом мире обозначает ГАЗ, как мы вломились в таверну, что стояла на берегу реки. Там и обнаружили остальных. Нас ждало жареное мясо и много-много эля.

Глава 22

По большой воде

Наш путь продолжился через день. Все облегченно вздохнули, когда «Нахрап» ранним утром отвалил от стенки причала. Хоть и провели там время с пользой для души и желудка. Как бы там ни было, в целом хозяева оказались гостеприимными и особо нам не докучали. Во время дневного дежурства я поведал свою мысль Слободану. Опытный рулевой лишь посмеялся.

— Ты видел лица наших вожаков?

Так, он называл «инженеров».

— А что?

— Давно я их не наблюдал такими озабоченными. Это вы с Белояром до ночи гуляли, бочку эля выкушали, угомонить вас не могли. А они переговоры вели, чтобы мы домой дошли. Тугаевские уцепились в «Нахрап» клещами. Требовали построить такой же.

Меня как будто окатили ушатом холодной воды. А ведь в самом деле. Все эти дни толком не видели ни их, ни