Оставленные - Том Перротта

Лори старалась внушить это Мег, но только расстраивала и саму себя, и свою подопечную. По окончании испытательного срока для Мег они обе все больше нервничали и падали духом. Бывали ночи, когда одна из них плакала, а случалось, что они вместе лили слезы, сетуя на несправедливость обстоятельств, недоумевая, почему они просто не могут жить так, как жили, придерживаться сложившегося уклада, который устраивал их обеих. В какой-то степени Лори было даже тяжелее, потому что она точно знала, к чему вернется – в переполненную комнату в Сером доме или, может быть, в Зеленом, где ее ждет спальный мешок на холодном полу, где не будет рядом подруги, которая помогла бы ей коротать долгие ночи, где ее одиночество будет скрашивать лишь испуганный голос в ее собственной голове.

* * *

Неделей раньше, утром того дня, когда заканчивался период ученичества Мег, они явились в Главный дом. Обе были подавлены. Перед тем, как пойти туда они долго стояли в обнимку, напоминая друг другу, что нужно крепиться.

– Я тебя не забуду, – пообещала Мег, тихим, чуть сиплым голосом.

– У тебя все будет хорошо, – шепотом отвечала ей Лори, сама в это не веря. – И у тебя, и у меня.

Пэтти Левин, первый и единственный руководитель мейплтонского подразделения «Виноватых», ждала их в своем кабинете, сидя за огромным бежевым столом, как школьный директор. Это была миниатюрная женщина с сединой в кудрявых волосах и суровым, но поразительно моложавым лицом. Она махнула сигаретой, предлагая им сесть. Сказала:

– Сегодня важный день.

Лори и Мег хранили молчание. Им лишь разрешалось отвечать на прямые вопросы. Пэтти Левин внимательно смотрела на них – взгляд настороженный, но невыразительный.

– Вижу, вы плакали.

Отпираться не имело смысла. Они почти не спали, добрую часть ночи провели в слезах. Мег выглядела ужасно – волосы спутанные, глаза красные, опухшие. Лори была уверена, что сама она выглядит не лучше.

– Это ведь так тяжело! – выпалила Мег, словно убитый горем подросток. – Невыносимо!

Лори поморщилась от несдержанности своей подопечной, но Левин не обратила на это внимания. Щурясь в мрачной решимости, она зажала сигарету между большим и указательным пальцами, поднесла ее ко рту и глубоко затянулась, с силой высасывая дым из фильтра, словно он был забит.

– Знаю, – сказала она, выпуская дым. – Это путь, который мы избрали.

– И всегда так скверно? – Казалось, Мег вот-вот снова расплачется.

– Иногда. – Пэтти Левин пожала плечами. – Для всех по-разному.

Теперь, когда Мег проломила лед, Лори решила, что ей тоже можно подать голос.

– Это моя вина, – объяснила она. – Я допустила ошибку. Слишком привязалась к своей ученице, перестала контролировать ситуацию. В общем, не справилась с возложенной на меня задачей.

– Неправда! – возразила Мег. – Лори очень хорошая наставница.

– Мы тоже виноваты, – признала Пэтти Левин. – Могли бы заметить, что происходит. Нам следовало разлучить вас еще месяц назад.

– Простите. – Лори заставила себя посмотреть начальнице в лицо. – В следующий раз я постараюсь оправдать ваши надежды.

Пэтти Левин покачала головой.

– Думаю, следующего раза не будет.

Лори не стала спорить. Она знала, что не заслужила второго шанса. Да и сомневалась в том, что ей нужен этот второй шанс, если она снова должна будет пережить такую боль, как сейчас.

– Прошу вас, не держите зла на Мег, – сказала Лори. – Последние два месяца она упорно работала над собой и добилась больших успехов, несмотря на мои ошибки. Я искренне восхищаюсь ее силой воли и решимостью. Уверена, она принесет огромную пользу организации.

– Лори многому меня научила, – вмешалась Мег. – Она прекрасный пример для подражания.

К счастью, Пэтти Левин пропустила ее слова мимо ушей. В наступившей тишине взгляд Лори невольно упал на плакат, висевший на стене за столом. На нем была изображена классная комната, заполненная взрослыми и детьми – все в белом, все тянут вверх руки, как прилежные ученики. В каждой поднятой руке – сигарета.

КТО ХОЧЕТ СТАТЬ МУЧЕНИКОМ? – вопрошал заголовок.

– Полагаю, вы заметили, что у нас здесь немного скученно, – снова заговорила Пэтти Левин. – Ряды нашей организации постоянно пополняются. В некоторых домах люди спят в коридорах и гаражах. Так не может продолжаться.

У Лори сжалось сердце. На мгновение ей подумалось, что ее собираются вышвырнуть из рядов «Виноватых», чтобы освободить место для более достойного члена организации. Но потом Пэтти Левин посмотрела в таблицу, что лежала перед ней на столе.

– Вас переводят в отдаленное поселение № 17, – сказала она. – Перебираетесь туда в следующий вторник.

Лори и Мег переглянулись.

– Обе? – уточнила Мег. Пэтти Левин кивнула.

– Вы ведь не хотите расставаться?

Они заверили ее, что хотели бы остаться вместе.

– Вот и прекрасно. – Впервые с момента их прихода Пэтти Левин улыбнулась. – Отдаленное поселение № 17 – особенное место.

* * *

За свои семнадцать лет Джилл твердо усвоила одно: в жизни постоянно что-то меняется – внезапно, непредсказуемо, безо всяких на то причин. Только толку-то от того, что она это знала, если ее могла повергнуть в шок даже лучшая подруга, причем прямо во время ужина, когда они ели макароны с сыром?

– Мистер Гарви, – заявила Эйми. – Думаю, мне пора начинать платить за проживание.

– За проживание? – хмыкнул ее отец, словно ему не меньше других нравилось, что над ним подшучивают. Последние недели, с тех пор, как он вернулся из Флориды, он пребывал в хорошем настроении. – Насмешила.

– Я серьезно. – Вид у Эйми действительно был серьезный. – Вы очень добры ко мне. Но, вообще-то, я чувствую себя приживалкой.

– Ты не приживалка. Ты – гостья.

– Я живу у вас уже бог знает сколько. – Эйми специально сделала паузу, подталкивая его к тому, чтобы он выразил несогласие. – Вас, наверно, уже тошнит от меня.

– Не говори глупости. Нам нравится твоя компания.

Эйми нахмурилась, словно своей добротой он усугублял в ней чувство неловкости.

– Я ведь не только сплю здесь. Я ем ваши продукты, пользуюсь вашей стиралкой и сушилкой, смотрю ваш телевизор. И еще много чего.

Интернет, перечисляла про себя Джилл. Отопление и кондиционер, тампоны, косметика, шампунь, бальзам для волос, зубная паста, мое нижнее белье…

– Ничего страшного. – Кевин глянул на дочь, желая понять, не расходится ли ее мнение с его. – Правда?

– Конечно, – подтвердила Джилл. – С тобой веселее.

И она не кривила душой, хотя иногда ее раздражало, что Эйми обосновалась у них, как у себя дома, и в обозримом будущем съезжать не собирается. Да, осенью у них бывали трения, но за последние пару месяцев ситуация выровнялась. Рождество они встретили здорово, устроили отличную новогоднюю вечеринку, пока отец был на отдыхе. В последующие недели Джилл постаралась доказать себе и окружающим, что она не зависит от Эйми – не ходила с ней гулять каждый вечер, добросовестно училась в школе и чуть больше времени проводила с отцом. Казалось, наконец-то достигнут баланс, который устраивал всех.