Псион - Владимир Поселягин

Не успел я отлететь и пятидесяти километров от места крушения, как вдруг замигало несколько аварийных ламп на пульте и движок капсулы зачихал. Сообразив, что тот вот-вот встанет и падать с пятидесяти метров да ещё на скорости пятьсот километров в час будет, скажем так, некомфортно, я пошёл на посадку. Почти успел сбросить скорость и высоту, так что когда двигатель окончательно заглох, капсула полетела кувырком. Раз восемнадцать, как я смог сосчитать, а когда та замерла, я судорожно ощупал себя и захохотал:

– Живой!

Отстегнув ремни, я упал на потолок, так как капсула лежала низом вверх и пол с потолком поменялись местами. Упал так, чтобы перекувыркнуться и перекатом встать на ноги. Разблокировал дверцу и, подхватив рюкзак с вещами, выбрался наружу. Сразу же снял шлем скафандра и прислушался к ночной тишине. Только раскалённый корпус капсулы потрескивал рядом, остывая. Быстрым шагом направился в сторону бункера, ориентировался я по компасу в рукоятке ножа. Стрелка уверенно показывала на север, так что не ошибёшься.

Рюкзак оттягивал правое плечо, поэтому, отбежав на километр от капсулы, я осмотрелся и снял скаф, скатал его и, разместив на рюкзаке, надел тот нормально. Поправив ремни на обоих плечах, энергичным шагом двинул прочь от обломков спаскапсулы. Нужно уйти как можно дальше. К сожалению, местность к комфортному пешему походу не располагала, отвратительная почва, откровенно говоря. Лучше бы уж барханы были, к которым я привыкнуть успел. Тут местность каменистая, на несколько километров во все стороны видно, но усыпано всё мелкими камнями, а некоторые размером с голову взрослого мужчины. В общем, подвернуть ногу можно как нечего делать. А вокруг темнота, спутника у Славии не имелось, а многочисленные звёзды помогали слабо, хотя благодаря им я хоть что-то видел. Фонарик в рюкзаке был, но я его не доставал, не хотел привлекать внимания. Вот так и бежал до самого утра.

Утро застало меня уже шатающимся от усталости в той же каменистой пустыне, и никакого убежища вокруг, вот что печалило. Ещё когда были предрассветные сумерки, осмотревшись, я решил разбить лагерь и отдохнуть. Помог тент с маскировкой, я его натянул на высоте метра и сверху присыпал тонким слоем песка, чтобы не отличался от расцветки пустыни. Запас пищи у меня был разный, но я перекусил армейским пайком, не стал ничего готовить. Да и воды было мало, и так экономлю как могу. Всего три литра в термосе и литровая фляга на поясе. Подпорок для тента у меня не было. Я сделал так: собрал две кучки камней, натянул тент и устроился между ними – вот и лагерь. Палатка вышла с двухскатными стенками. Сверху не видно, что меня радовало. Да и под тентом все мелкие камешки разгреб, чтобы спать комфортно было и ничего в бок не врезалось.

Сон мой был прерван поднявшимся ветром, чешуйки песка больно жалили открытые участки кожи. Откинув полу спальника – я его не застёгивал, да и тёплую подкладку убрал, – быстро выглянул.

– О, песчаная буря надвигается. Далеко, но скоро будет тут. Плохо, очень плохо.

Оставив вещи на месте, я стал быстро бегать и собирать большие камни. Как я уже говорил, в качестве опор для тента у меня были конусом сложены камни, вблизи я все собрал, теперь издалека начал носить. Ох и побегать пришлось! И вот я, собирая камни, складировал их стенкой между двух конусов. Это будет защита от надвигающейся стены бури, полной песка и вспышек молний. Успел, так как реально носился, собирая в пустой рюкзак камни и высыпая их. И вот когда вал был готов, завернулся в тент, вернув все вещи в рюкзак, и прижался к стене. Когда наконец буря дошла, то первый шквал я выдержал, да и тент не упустил, потрепало края, и всё, он и защитил вместе со стеной из камней от того мусора, что принесло бурей. Уф-ф, вроде живой.

Эти бури страшные, можно погибнуть, если нет вблизи подходящего убежища, даже в воздух могут поднять, но они скоротечны. Самому мне ранее сталкиваться с ними не приходилось, но много слышал, заодно и советы, как укрыться и переждать. Вот и сейчас, полчаса темени и воя ветра, и всё стало стихать, и ещё через десять минут – чистое небо и как будто ничего не было. Снова натянув тент, я обновил заметно уменьшившиеся в высоту конусы и снова уснул. Выжил, и это хорошо. Что-то мне госпожа Судьба постоянно разные каверзы подкидывает, надо будет отловить её и по попе отшлёпать, а то что-то разыгралась. А тент я теперь натянул не как палатку, стена мешает, а с одной стороны. Провисал, конечно, но укрытие нормальное.

Проснулся я, когда ещё был световой день, хотя и наступил вечер. На Славии ночи куда короче дня, как в принципе и на многих планетах, где сутки стандартные, так что неудивительно, что я успел выспаться, а солнце ещё не зашло. Судов и кораблей крикунов в небе хватало, только со своего места я штук тридцать видел на разной высоте – разные типы и модели, была и атмосферная техника. Возможно, трофеи, а возможно, и с собой притащили. Тут поди угадай.

Я успел позавтракать, немного утолил жажду, не налегая на воду, и как стало смеркаться, свернул лагерь и побежал дальше. Теперь понятно, откуда эти камни берутся, бури перемещают. Чудо, что я до сих пор не поломался, вообще ведь идти невозможно, да ещё ночью. Хотя вроде я это прошлой ночью ныл, так ведь по делу. Обувь у меня, конечно, неплохая, кроссовки, купленные на Фаоне, они относились к походной обуви, так что пока держались, проблем от них не было. Единственно, подъём низкий, голенища нет, лодыжки не защищены, подвернуть ногу можно как нечего делать, но пока везло.

Так и бежал всю ночь, мысли разные скакали, то мечтал о приборе ночного видения, то прикидывал, что делать дальше, когда найду цель, которую должен вывезти. Перед рассветом я заметил в стороне тёмную массу. Что-то там лежало. Большое. Так как скоро рассвет, а я был уверен, что это очередной остов, который транспортёры «выронили», когда спускали с орбиты на кладбище, то свернул к нему. Это действительно был полуразрушенный остов, только не старый, ещё свежей кровью тянуло от него. А подойдя ближе, я понял – крикун.

– Ага, даже планета не терпит этих уродов, буря поработала.

Это был не звездолёт, армейский флаер, причём в редкой модификации, способный подниматься на орбиту. Разрушен серьёзно. Я даже удивился, так как силовые конструкции этой армейской техники очень прочные. Это с какой же высоты тот рухнул, чтобы получить такие повреждения? С очень большой. Ещё и буря наверняка постаралась, придав ему ускорение. Обойдя корпус по кругу, я посмотрел внутрь через рваную дыру в борту. Флаер почти сплющен был, так что я сомневался, что там что-то уцелело. Забравшись внутрь, я только утвердился в своей мысли. Крикунов внутри было пятеро, в кабине нашёл. Все в таком состоянии, аж выворачивало. Ещё из трюма кровью несло, но тот сплющен да потёки крови изнутри. Кто был в трюме, я сразу догадался – пленники, кто же ещё! Своих те в трюме вряд ли будут возить. Хотя кто их знает. Больные на голову.

Ничего брать я не стал, да и вообще следы старался не оставлять. Не знаю, ищут их или нет, но могут сюда за световой день наведаться, если заметят место крушения. Я лишь приметил обломки, что-то вроде палок алюминия, и взял три, для тента, вроде стоек, чтобы больше с камнями не возиться. Обломки из обшивки были, подойдут. Отбежав от флаера подальше, но чтобы было его видно на горизонте, обустроил лагерь. Воткнув все три стойки, я так натянул тент, чтобы мне было под ним комфортно, да и будущее ложе подмёл от мелких камней, прежде чем спальник расстелить. Поужинал и забрался в спальник. Крикуны так и не появились, а что дальше было, я не видел, уснул.