Черные крылья - Эд Макдональд

Я пришел домой с затуманенной головой и странно пустыми карманами. Вряд ли я мог настолько проиграться в шашки. И вот, в довершение всех моих бед, на порог ступил парнишка с серой кожей и оранжевыми совиными глазами. Мелкий бес от Саравора. Мальчишка молча протянул мне коробку размером с человечью голову, завернутую в коричневую бумагу и перевязанную бечевкой. Я взял, внутри что-то перекатилось.

– От Саравора? – спросил я.

Мальчишка кивнул.

– А мне обязательно нужно смотреть, что внутри?

Мальчишка не ответил – то ли не понял вопроса, то ли не счел нужным отвечать.

– Хочешь зайти, посидеть немного?

Он покачал головой. Малыши пестрого колдуна немые. Я подумал, есть ли вообще у них язык, и содрогнулся от омерзения. Парнишка пошел прочь.

– Постой, – позвал я.

Он обернулся, но не стал смотреть мне в глаза.

– Если я убью твоего хозяина, ты станешь счастливее?

Мальчик пару секунд стоял неподвижно, затем покачал головой – совершенно безучастно, механически. Потом он повернулся и ушел. Я, хмурясь, глядел ему вслед. Может, он не видел лучшей жизни и ему просто не с чем сравнивать? А может, у него странная привязанность к колдуну, какая иногда рождается между рабом и хозяином? Или жизнь с извращенным больным ублюдком все-таки лучше жизни уличного бродяжки? Хотя это трудно представить.

В коробке оказалась отрезанная голова. Я посмотрел на нее без удивления. Таким меня уже не впечатлить. Я поставил голову на стол. Сухая морщинистая кожа старика. Но волосы еще темные и длинные, как у юноши. Старик умер чисто выбритым, кожу вокруг разреза аккуратно зашили.

– И что мне с этим делать? – спросил я.

Мертвецкие веки задрожали, открылись. Я ожидал чего-то подобного, потому сел в кресло, откинулся на спинку и спросил:

– Чего хочешь?

– Галхэрроу, я хочу мои деньги, – ответил Саравор.

Глава повернулись в глазницах, уставились на меня. Но челюсть не двинулась. Изо рта вырывалось шипение, складываясь в слова, – словно выходили газы из трупа.

– Я достану твои гребаные деньги.

– Галхэрроу, ты мне нравишься. Ты мне даешь работу, приносишь плоть, чтобы чинить и лепить ее.

– Я думаю, что ты еще хуже драджей.

Голова протяжно зашипела. Наверное, рассмеялась.

– Ты мне нравишься, но, когда речь о делах, я забываю о своих пристрастиях. Часы тикают. Пришло известие, что многие из нас тут не задержатся. Я не намерен сидеть сложа руки и ждать, пока меня пригласят ко двору Глубинных королей. Потому я переношу дату твоего расчета. Галхэрроу, достань мне деньги, или тебе придется худо. Надеюсь, ты не забыл, что я владею тобой?

– Ты, гребаный кусок дерьма, ты не владеешь мной…

Несомненно, обзывать мага – дурная идея. Серебряный дракон в моей груди пошевелился, приподнял рогатую голову и плюнул огнем.

Трудно в точности описать мои ощущения. Но представьте, что ваша кожа вдруг растянулась и обвисла, стала вроде плаща, но по-прежнему присоединена к вам. А теперь представьте, что титан схватил в ладонь кусок вашей кожи и упорно крутит, и всего вас крутит и ломает. Вы весь перекореженный, но кожа отчего-то не рвется. Наконец, представьте, что эта кожа и рука титана – у вас внутри, и это ваше сердце так терзают и крутят. Пол вдруг поднимается и ударяет по носу, потому что вы на мгновение потеряли сознание и грохнулись наземь. Кстати, свидание с полом не метафора. Я и в самом деле отключился.

– Галхэрроу, заплати мне, – прошипел Саравор из мертвецкого рта. – Заплати мне поскорее, иначе я возьму свое твоей плотью или душой. Мне сгодится и то и другое. Я тебя жду.