2024 - Александр Чугункин

— Сообщаю о Нарушителе № 1, — вдруг раздался мерный голос, — блок «В2».

Олег даже не успел развернуться на звук, как из-за большого контейнера прямо в них полетела граната, блеснув в тусклом свете ламп отшлифованным корпусом.

— Ложись! — Заорал Олег и, поспешно пнув гранату куда-то в сторону, кинулся за один из ящиков.

— Ах ты, чёрт! — Вебер кинулся в одну из открытых камер.

Дмитрий кинулся к тому контейнеру, откуда полетела граната. Пол дрогнул от мощного взрыва. Олег инстинктивно пригнулся, забегая за ящик, и тут же столкнулся вплотную с вооружённым охранником. Вскрикнув в запале ярости, Олег вскинул автомат, но охранник, не дрогнув, сразу нанёс ему мощный удар прикладом в грудь. Олег, сдавленно застонав, отлетел в сторону, машинально нажав на спуск. Охранник не успел среагировать вовремя, и несколько пуль раздробили его колени. Застонав, он тоже упал. Олег, едва видя что-либо от дикой боли, метнулся на звук и, вложив в глухие удары всю свою боль, прикладом забил охранника. Когда тот уже перестал дышать, Олег, чувствуя, как ноющая грудь начинает затруднять дыхание, схватил дробовик охранника и высунулся в коридор.

Олег заметил приближающуюся со стороны подмогу, которую вызвали солдаты — семерых охранников и одного солдата. Застонав от усиливающейся боли в груди, Олег дал по приближающемуся отряду короткую очередь и кинулся за одну из толстенных труб, шедших вертикально вдоль стены. Охранники тут же бросились врассыпную, один из них упал с пробитым животом и, хрипя, пополз вперёд, сжимая автомат. Олег, оглянувшись на прогремевший в эту секунду пятикратный взрыв, снова выбежал из укрытия, сочтя его ненадёжным. Он хотел было кинуться в камеру, но заметил там Вебера и помчался к небольшой лестнице на помост под высоким потолком, вдоль которого тоже были камеры. Охранники приближались. Олег почувствовал, как что-то трижды сильно ударило его в грудь. Вскрикнув, он упал, почувствовав, как в ногу и руку ударила ещё пара пуль. Руку обожгло, словно калёным железом. Костюм сообщил о частичной разрядке батарей. Олег, пересиливая боль, поднял голову: оказалось, что он отлетел на три метра, за контейнер, и даже довольно мягко приземлился на изуродованные взрывами трупы солдат. Олег метнул взгляд на грудной щиток костюма: тот был немного погнут, грудь сильно болела от стольких ударов. Нога вроде была в порядке, а вот правая рука… Олег вздрогнул, когда понял, что между пластинами виднеется гематома. Плохо… Пуля попала между бронепластинами — в голую ткань, поэтому сильно ударила по руке… Её Олег почему-то больше почти не чувствовал. Собрав всю волю в кулак, он вскочил и, сжимая автомат этой рукой, снова дал очередь по прибежавшим охранникам.

Дмитрий, оттащив какой-то труп в сторону, судорожно сорвал с него три гранаты и, не задумываясь, кинул их одну за одной в сторону охранников. Вебер, увидев как мимо него пролетели гранаты, охнул и поглубже вжался в угол своей камеры. Дмитрий злобно усмехнулся. Но его улыбка испарилась, когда он увидел, что две гранаты полетели обратно! Вскрикнув, он кинулся за ящики и едва успел прикрыться сверху обгорелым трупом, как раздались три взрыва. Бок Дмитрия обожгло чем-то раскалённым. Стиснув зубы, заключённый подавил крик и метнул взгляд на рану. Кровь медленно сочилась через синюю одежду, но Дмитрий всё же немного успокоился — осколок лишь задел его, глубоко оцарапав кожу. Выглянув, он удостоверился, что хотя бы одна граната пошла впрок: солдата и охранника раскидало об стены. Солдат мелко подёргивался, кровь толчками выливалась из развороченной осколком шеи. Дмитрий метнулся к нему.

— Спи спокойно, — злобно сказал он, вырывая из рук умирающего солдата автомат.

Олег хотел найти убежище в камерах, но все они были заперты. Он огляделся: из дальнего узкого коридора сюда уже спешили ещё семеро охранников. Олег застонал от бессилия: их зажали со всех сторон! Нет, им не продержаться… Олег вздрогнул от внезапного нарастающего звука. Взгляд его потух, когда он увидел приближающихся к ним манхэков.

— Вебер! — Что было сил заорал он, — плюнь на охранников, стреляй в манхэков! Солдат я беру!

Вебер, прятавшийся в тот миг в камере, кивнул и начал вести прицельный огонь по маленьким машинкам, летящим к ним. Манхэки рассредоточились по всему коридору. Веберу было легче с ними справиться, но у Дмитрия было много флангов атаки. Он вскинул автомат и подстрелил одного манхэка. Чёрт, трудно целиться… Они так быстро двигаются, что… Дмитрий выстрелил. Промах! Заключённый злобно повернул голову на умирающего солдата, чья слабеющая рука только что стукнула его под ствол.

— Да когда же ты сдохнешь, зараза?! — Взревел Дмитрий и всадил в солдата две пули.

Олег, отбившись от своей порции манхэков, приготовился встречать гостей… Нет, шансов теперь точно нет… Да и уже поздно, наверное… Вдруг пол начало мелко трясти. Первым поднял брови Вебер.

— Муравьиные львы!!! — Заорал он и бегло выстрелил по тому месту, где пол начал трескаться.

— Спокойно! — Крикнул Олег, — не стреляйте! Ферроподы держите наготове!

Из треснувшего пола в коридор хлынула орда гигантских насекомых. Вебер сжал в кармане ферропод. Дмитрий, поддавшись панике, пару раз выстрелил по муравьиному льву, но всё же взял себя в руки и последовал примеру товарища. Гигантские жуки уже рассредоточивались по месту битвы. Определив по запаху, кто есть кто, они с шипением кинулись на приближающихся охранников и солдат. Те, остолбенев от такой неожиданности, резко кинулись назад в укрытия. Но это их не спасало: они стреляли, пробовали отбиваться вручную, но всё — бесполезно. Муравьиных львов было слишком много. Из своих укрытий Вебер и Олег вели аккуратный огонь, помогая муравьиным львам, а Дмитрий занимался истреблением оставшихся манхэков.

Вдруг Вебер вскрикнул — в его убежище влетела граната. Судорожно дёрнувшись, он, рискуя быть застреленным, выскочил из камеры и кинулся за какой-то ящик. Грохнул взрыв. Вебер высунулся из-за ящика и облегчённо вздохнул. Пронесло… Но тут же сильная рука с нашивкой охранника зажала ему рот, и брыкающегося заключённого оттащили в боковой коридор…

Всё гремело от беспорядочной стрельбы, криков раздираемых на части солдат, предсмертного шипения застреленных муравьиных львов… На пол дождём сыпались гильзы, осколки, штукатурка, части манхэков, капала кровь… Всё слилось в гигантскую симфонию войны.

Дмитрий, найдя на полу гранату, кинул её в последнюю сопротивляющуюся троицу охранников. Взрыв убил последних двух муравьиных львов, но и охранников добил. И всё стихло.

Казалось, после такого страшного леденящего душу грохота наступившая тишина была самым безмятежным, что только можно представить. У Олега звенело в ушах. И оба они, Дмитрий и Олег, не могли поверить, что всё закончилось… Грязные, испачканные кровью, побитые и понурые, они сошлись на середине коридора, обходя тела. Они долго молчали, но их взгляды сейчас говорили куда более красноречивее слов.

— Трудно поверить, — проговорил, наконец, Дмитрий, — что всё кончилось…

— Мы выстояли, — попытался улыбнуться Олег, хотя это получилось с трудом, — мы смогли…