2024 - Александр Чугункин

Олег кинулся за ними вслед, но фигуры тоже бежали. Олег уже мог видеть их спины, облачённые в обычные одежды граждан.

— Эй, стойте! Я не собираюсь стрелять!

На крик Олега один из заключённых панически обернулся и начал бежать ещё быстрее.

— Это ещё один коп! — Крикнул он своему товарищу, — Элитный! Чёртово Правительство нашло нас и тут! Уходим!

И он, не глядя, выстрелил назад короткой очередью наугад. Олег, совсем не ожидавший такого, мигом упал на пол — пули просвистели совсем рядом.

— Готов гад! Быстрее, валим!

И оба заключённых стремительно скрылись за углом. Олег присвистнул: «Ничего себе! Эти люди, наверное, слишком много пережили. Паника плохой советчик. Догнать их? Объяснить, кто я? Зачем? Не поверят. Они сейчас в состоянии аффекта. Да и бессмысленно всё это. Вряд ли они бы пошли со мной. Но я ведь мог у них хотя бы спросить, где тут железная дорога. Ничего, ладно. Как встречу других, обязательно поинтересуюсь».

Встав, он осторожно пошёл за ними следом. Раньше ему это не приходило в голову, но, похоже, теперь его могут застрелить свои же.

Пройдя с боями ещё пару коридоров, Олег окончательно понял, что заблудился. Казалось, он ходит кругами. Все коридоры, как один, были похожи друг на друга. Олег видел какую-то маркировку, но не успевал её запоминать — он только и был занят тем, что не давал другим себя убить. Нужно было срочно кого-нибудь найти, хорошо бы — заключённого, ведь он мог бы стать ему союзником. На худой конец, можно взять языка среди охранников — с ними говорить вряд ли удастся (да и не очень-то и хотелось!), но вот расположение железной дороги они знали точно. Может, Олег уже опоздал? Может, Руслан, не дождавшись его, решил пойти в глубь тюрьмы сам — тогда он пропал. Нахмурившись, Олег пошёл ещё быстрее, не теряя, однако, осторожности. Хотелось верить в лучшее, только вот что-то плохо получалось.

Тюрьма кипела, раздираемая боями. Каждый спасал свою жизнь. В таком хаосе было сложно идти не держа ухо востро: сзади всё время могли напасть — как свои, так и чужие. Олегу стоило больших усилий пробраться в следующий блок. Беда состояла в том, что ему никак не удавалось подобраться к охраннику со спины или хотя бы ранить его в ноги и руки. Частично портили дело муравьиные львы, кидающиеся в атаку сломя голову, вопреки всем законам стратегии и тактики. Олег старался вести бой грамотно, без ненужного риска, и это ему удавалось — по заряженной броне костюма не попало ещё ни одной пули. Да, он шёл вперёд, хоть и с трудом, но шёл. Но… Время всё шло и шло, каждый миг приближал потерю Рамзеса и Галины. Олег шёл, но всё ещё не находил ни железнодорожных путей, ни карты этого места. Языка нужно было брать немедленно.

Наконец, Олегу повезло. Отослав с помощью ферроподов муравьиных львов подальше, Олег притаился, глядя из-за угла на двоих охранников, стоящих в одном из охранных постов блока. Оба слуги Правительства еле слышно и коротко переговаривались и — какое везение — стояли к Олегу спиной. Один из них чуть отошёл от своего товарища и подошёл к висящей на стене зарядной станции. Олег никогда раньше не видел, как солдаты заряжают свои бронежилеты. Плохо: у этого охранника теперь больше неуязвимости при перестрелке. Зато Олег сразу определил: брать живьём надо именно его. Во-первых, он в этой паре явно был главным, судя по нашивкам, и, во-вторых, жилет никак не защитит его руки и ноги, которые нужно поразить. Второго — убрать, чтобы не мешался. Куда стрелять? Если выстрелить сначала в главного, то второй сможет успеть выстрелить в ответ. Если же сначала убить второго, то главный может начать бой, и исход этого боя Олег уже не брался предугадать, ведь у противника был полностью заряжен бронежилет.

«Начнём с главного, — решил про себя Олег, — была не была».

Взяв в правую руку пистолет, он долго и тщательно целился, сняв перед этим с предохранителя импульсный автомат в левой руке. Поймав мгновение между вдохом и выдохом, Олег аккуратно сделал четыре выстрела. Пули влетели в каждую ногу и руку главного охранника, и, одновременно с его стоном, Олег изрешетил второго охранника. Оба тела упали одновременно — мёртвое и ещё живое. Олег быстро подбежал к живому охраннику. Одна из пуль перебила кость левой руки: отлично, теперь охранник не сможет стрелять. Олег нахмурился: всё же это было плохо, охранник мог быстро умереть от болевого шока и потери крови. Действовать надо было быстро.

Олег, перевернув живого охранника на спину, мощным рывком сорвал с него противогаз, обнажив тощее посиневшее лицо с провалившимися щеками и бледными бескровными губами. Охранник, до этого не издавший ни звука, невыносимо застонал, сморщившись и замотав головой.

— Надень… Обратно, — услышал Олег его хрип, — свет жжёт…

Олег, удивившись, поспешно нацепил противогаз на стонущего охранника, который уже не прекращал тихо и слабо стонать. Только теперь эти стоны были бездушны, звуча через противогаз.

— Говори, где тут железнодорожная станция!

Охранник что-то неразборчиво простонал.

— Говори, — Олег тряс его за плечи, — всё равно ведь умрёшь, какая тебе уже разница? Говори, где железная дорога!

Ему показалось, или охранник засмеялся?

— Ты зря стараешься… У тебя нет шансов… — Сказал он и снова застонал, уже слабее.

— Что?

Охранник повис у него в руках.

— Ну, же! Говори, где? — Не сдавался Олег, не веря, что потерял такого ценного языка.

— Эй, ты! Не двигаться! — Раздался вдруг резкий голос.

Человеческий голос…

Вздрогнув, Олег выпустил охранника и резким наработанным движением вскинул автомат на голос — в дверях охранной комнаты стоял заключённый. Ствол его автомата смотрел Олегу прямо в лицо. Сзади него Олег разглядел ещё одного заключённого, сжимавшего гранату. Оба они, совсем не ожидавшие от Олега такой прыти, немного растерялись, когда и он наставил на них автомат. Но вооружённый и, похоже, главный в этой компании заключённый не растерялся и ещё твёрже сжал автомат. Олег буравил его взглядом. Обе стороны упрямо молчали. Через несколько секунд автомат заключённого дрогнул и начал медленно опускаться.

— Я Олег Ахатинов, — холодно сказал Олег и тоже опустил ствол.

Заключённые тихо переглянулись, с недоверием глядя на инженера.

— Я не верю, — процедил главный.

— Ты напрасно паникуешь, — проговорил Олег, глядя ему прямо в глаза, — ты прекрасно знаешь, кто я.

«Не может быть… Неужели это тот самый Олег? — Пронеслось в голове главного, — но как? Он же вроде в «Мамоново» погиб…».

Заключённый напряжённо молчал, пристально разглядывая лицо, которое он когда-то давно видел на потёртых фотографиях. Второй за его спиной приблизился чуть ближе и что-то шепнул. Они оба снова посмотрели на Олега.

— Ну, допустим, я поверил, — жёстко сказал главный, — и что дальше?

— Ты всё ещё хочешь убить меня?