Наблюдатель - Роберт Ланца

– Операция похожа на прямую стимуляцию мозга, общепринятую технику введения постоянных проводников в мозг пациентов с тремором, чаще всего, хотя и не исключительно, встречающимся у страдающих болезнью Паркинсона. Я интересуюсь картированием мозга и имею опыт работы в этой области, о чем, уверена, ФБР уже знает. Вы, вероятно, также знаете, что я подала жалобу на сексуальные домогательства против доктора Пола Беккера, заведующего нейрохирургическим отделением Мемориальной больницы Фэрли. Жалоба была отвергнута, и затем последовала согласованная кибератака на меня через «Фейсбук»[17], «Твиттер» и другие социальные сети. Я поступила на работу к доктору Уоткинсу не только из-за того, что больница Фэрли больше не предоставляла мне подобающего рабочего места. Дело еще и в моем интересе к картированию мозга и, конечно, в том, что Сэмюэл Уоткинс – мой двоюродный дед, а вдобавок еще и нобелевский лауреат, работать с которым было бы честью для любого молодого хирурга.

Агент Каплоу выслушала все это без признаков удивления. Джулиан чуть заметно улыбнулся.

Тут впервые заговорил агент Логан:

– Вы установили экспериментальный имплант бывшему сотруднику вашей группы Бенджамину Хантеру Кларби?

Улыбка Джулиана исчезла.

– Да, – ответила Кэролайн, – установила.

– Когда вы провели эту операцию?

Кэролайн взглянула на Джулиана, и тот назвал дату.

– Операция прошла успешно? Были какие-нибудь осложнения?

– Нет, на протяжении первых шестнадцати часов никаких осложнений не наблюдалось. А вскоре по окончании этого периода Бен Кларби покинул базу.

– В нарушение медицинских рекомендаций?

– Так можно было бы сказать, если бы у меня была возможность дать ему эти самые рекомендации. Насколько мне известно, он покинул базу среди ночи, совершенно неожиданно для всех.

– Вы знаете, почему Кларби так поступил? Доктор Сомс-Уоткинс, позвольте мне напомнить вам, что хотя вы не находитесь под присягой, но, согласно главе 18 раздела 1001 Кодекса Соединенных Штатов, сознательно давать ложные или мошеннические показания ФБР – это федеральное преступление.

Кэролайн вздернула подбородок:

– Я не имею никакого представления о причинах бегства Бена Кларби.

– Вы общались с ним после этого? Например, по медицинским вопросам?

– Нет.

– У вас, доктор Вейгерт, и у вас, мистер Дей, были какие-нибудь контакты с Кларби после его ухода отсюда?

– Нет, – сказал Вейгерт. – Но он украл наши материалы. – Следовало ли говорить об этом? Но ведь это правда.

– Да, это так, – подтвердил Джулиан. – Кларби скопировал сугубо конфиденциальные научные данные. Никто из нас не знает, зачем он это сделал и для чего использовал похищенное. Может быть, вы это знаете? Если нет, то уже я хотел бы поинтересоваться, почему у вас возник интерес к совершенно законному научному исследованию.

– Мистер Дей, нас не интересует ваше исследование. Не сомневаюсь, что вы регулярно просматриваете свежие подборки новостей в интернете. Скоро информация о происшествии, из-за которого мы обращаемся к вам и хотим поговорить с доктором Уоткинсом, станет достоянием общественности.

Минувшей ночью Бен Кларби был найден мертвым в квартире своей матери в Нью-Йорке.

У Вейгерта болезненным спазмом стиснуло желудок. Он не любил Кларби, но… убийство? Кто? Почему?

– Не понимаю, – сказал он Эйдену, как только они вышли из кабинета службы безопасности. Джулиан и Кэролайн повели агентов к Уоткинсу, заранее предупредив, что беседа может и не состояться. Эйден склонился над экранчиком телефона и вряд ли слышал Вейгерта.

– Вот, нашел, – сказал он. – Очень короткая заметка. Говорится только, что его мать вернулась из магазина и нашла его застреленным в гостиной своей бруклинской квартиры. Она вызвала копов… никакой информации… выпускник Стэнфорда… но почему ФБР? Убийства обычно расследует полиция штата, а не федеральные службы.

Об этом Вейгерт не подумал. У него никогда не было причин интересоваться устройством американской правоохранительной системы. Он поспешно вытолкнул из головы образы, разом нахлынувшие туда: мать, гостиная, молодой Кларби. Куда стреляли? В голову? В сердце? Много ли было крови? Прежде чем Эйден успел сказать ему что-то еще, Вейгерт покинул офис службы охраны.

Роуз…

Крепись, мой милый.

Наше исследование – это наука, а не какие-то преступные козни. Мы же не… не в каком-то дешевом телесериале!

Оно и останется наукой, что ни творилось бы вокруг него.

Да. Так оно и есть. Но что, если ФБР закроет исследование? Неужели такое возможно? У них есть на это полномочия?

Очевидно, у Кэролайн возникли такие же соображения. Через пятнадцать минут она постучалась к Вейгерту:

– Джордж, можно поговорить с вами?

– Входите, Кэролайн. Как дела у Сэма?

– Серьезно, но есть и улучшение. Фэбээровцы что-нибудь говорили вам и Джулиану до моего прихода?

– Ничего заслуживающего внимания. А Сэм сказал что-нибудь агентам?

– Он спал. Похоже, что он не был, в общем-то, им нужен, разве что для того, чтобы убедиться, что он существует. Агенты все еще беседуют с Джулианом и Эйденом. Джордж, что все это значит? Пожалуйста, расскажите мне о том, чего я не знаю насчет Бена Кларби.

Вейгерт сел в кресло, стоявшее возле письменного стола. Он вел себя невежливо, следовало предложить кресло Кэролайн, но у него дрожали ноги; ей был тридцать один год, а Вейгерту – в два с половиной раза больше. Но как может такая молодая и хрупкая женщина выглядеть так грозно?

– Я не знаю ничего, что не было бы известно вам, – сказал он.

– Может быть, что-то знает Джулиан?

Вейгерт замялся. Перед ним всплыла картинка: Джулиан, Эйден и Айвэн совещаются у компьютеров в конференц-зале, но прерывают разговор в тот момент, когда туда входит он. Взгляд Кэролайн стал жестче.

Вейгерт ответил ей честно, насколько мог:

– Я не знаю. Еще недавно я сказал бы, что Джулиан, Сэм и я не скрываем друг от друга ничего, что касается проекта. Теперь я в этом уже не так уверен, хотя у меня нет никаких твердых оснований для подозрения. Но мне… это не…

– Вам не нравится двусмысленность, – закончила она за него.

– Да. То есть нет. Кэролайн, я слышал, что иногда молодые люди, хакеры, крадут какие-то данные просто для того, чтобы показать, что они это могут сделать. Чтобы похвастаться достижениями перед своими друзьями. Вы не думаете, что Кларби из таких?

Она одарила его своей нежной улыбкой.

– Я не могу знать наверняка, но боюсь, что это не так. Хакеров, которые бахвалятся своими успехами, не убивают. – Она долго молчала, потом добавила: – Скоро приедет моя сестра. Я хочу поставить ей имплант как можно скорее, на случай если ФБР каким-то образом заставит нас свернуть работу.

– Понимаю, – сказал Вейгерт, потому что не мог сказать больше ничего. – Я позабочусь, чтобы она получила имплант, как только ее отпустят из больницы сюда. Доктора все держат под контролем.

– Не этот доктор, – сказала Кэролайн.

34

Быстрота, с которой Джулиан организовал прибытие Эллен, поразила Каро.