Тень «Пересмешника» - Артём Март

— Тут повсюду скалы… — заметил Смыкало ворчливо. — По дороге к холму тоже.

— Верно, — кивнул я. — И потому — всем быть наготове.

Мы продолжили движение. Шли аккуратно и тихо. Преодолевали большие камни, низины и ямы. И постоянно старались отдаляться от края каньона.

Когда мы проходили у большой обрушившейся скалы, я заметил нечто странное.

— В укрытие… — шепнул я остальным строго.

Мы немедленно спрятались в камнях. Залегли, стараясь как можно сильнее уменьшить свой силуэт даже в лежачем положении.

— Пс… — шепнул мне вдруг Бычка.

Пулеметчик залег метрах в трех от меня и теперь упрямо привлекал мое внимание. Пытался что-то сообщить.

Но я уже знал, что именно он заметил.

На вершине обрушившейся скалы кто-то промелькнул. Уже спустя несколько секунд я насчитал не меньше трех душманов, которые, видимо, сопровождали нас. И теперь, заняв позиции сверху, они затихли, по всей видимости, обеспокоенные тем, что потеряли нас из виду.

Я задумался.

«Они могли бы напасть уже давно, — подумалось мне. — Чего они ждали? Почему тянули?»

— Командир… — позвал меня Смыкало негромким шепотом. — Что делать будем, а?

— Тихо всем. Наблюдаем. Быть наготове.

— Есть…

Справа что-то щелкнуло. Это Бычка принялся разворачивать сошки.

Не успел он закончить, как перед ним что-то грохнулось.

Бычка аж привстал удивленный, когда из продолговатого картонного тубуса, упавшего перед ним, повалил дым.

— Дымовые! — крикнул я, когда вокруг упали еще три или четыре шашки.

Немедленно все вокруг заволокло густым и вонючим химическим дымом.

Бычка закашлялся, поднимаясь на колени. Смыкало, стараясь оберегать рот и нос, быстро перекрутился к тылу, туда, откуда прилетели дымовые гранаты.

Мысли понеслись быстро в моей голове.

Душманы на скале — приманка. Отвлекающий маневр. Основная группа пойдет с тыла. И они будут думать, что мы дезориентированы. А еще — что мы их не заметим.

Значит, нужно сдвинуться и заставить их обнаружить себя первыми.

Был тут еще один важный момент. Если бы нас хотели убить — скорее всего открыли бы огонь. Или закидали гранатами. Но мы нужны им живыми. Пойдут на близкий контакт. И это нужно использовать.

— Бычка, Смыкало, ко мне гуськом! Головы не поднимать! О готовности — голосом, я вас слышу!

— Есть!

— Й-Есть… Кхе-кхе…

Мы быстро, в несколько секунд, сгруппировались.

— Сдвигаемся! — крикнул я, когда Бычка схватил меня за китель на плече. — Отходим в ту сторону! Там есть вымоина!

Мы принялись быстро, пригнувшись, сдвигаться.

А потом случилось то, чего я не ожидал.

Перед нами, из дыма, возникли несколько человек.

Первым упал Смыкало, шедший последним. Он схватился с каким-то душманом. Я успел заметить, что враг был облачен в камуфляж.

Дальше оглушительно загрохотало — это Бычка стал палить куда-то вверх и вправо. Но тут же получил прикладом по затылку и просто рухнул между камней.

Я обернулся, поднял автомат, чтобы расстрелять врага, напавшего на пулеметчика. А потом почувствовал, как кто-то наваливается на меня сзади. Как жесткая, толстая веревка впивается мне в шею. Как вместе с напавшим мы падаем навзничь — он на землю, я на него.

Меня душили. Я сразу почувствовал, как веревка больно впилась в горло. Как в один миг воздух перестал наполнять легкие, а горло сжалось так, будто в нем застрял острый камень.

— Умный шурави… — со злостью, но по-русски заговорил боец, что душил меня, — ты хитер… Заставил меня долго ходить по горам… Но я хитрее…

Голос звучал сдавленно и хрипло от дыма, который наполнил все окружающее нас пространство.

— Я… хитрее… — сквозь зубы просипел некто.

Я не растерялся.

Оставив автомат лежать на груди, я тут же извлек из ножен на поясе нож разведчика, а потом, что было сил, вогнал его наугад куда-то в ногу душившему меня солдату.

Тот немедленно замычал от боли, но не отпустил.

Я вынул нож, чувствуя, что кровь врага мочит мне штанину, а потом вогнал снова и снова.

На третий раз он не выдержал, ослабил хватку. Я тут же перевалился в сторону. Лежа на животе, дал себе лишь полсекунды, чтобы глотнуть почти свежего у земли воздуха.

Подонок тем временем зашевелился. Его размытый, едва видимый в дыму силуэт судорожно расплылся перед глазами. Я понял — он тянется к огнестрелу.

Но я был быстрее. Схватил лежавший подо мной автомат, выпрямился на коленях. Вскинул оружие.

А потом почувствовал сильный удар в затылок. В голове тотчас же зазвенело. Слух мне начисто отбило. Остатки воздуха немедленно вышли из груди. Перед глазами упала черная пелена.

И только потом сознание меня покинуло.

Первым ко мне вернулось осязание. Я почувствовал ледяной, щекочущий холод на лице. Зябкую, неприятную прохладу на всем теле.

Следующим был слух. Он вернулся спустя какое-то мгновение после того, как сознание мое снова пробудилось. Леденящую тишину, что окружала меня, разрывало негромкое журчание воды.

Обоняние вернулось еще позже. Когда я попытался вдохнуть, почувствовал, как вода попала в пазухи. Я откашлялся, инстинктивно восстановил дыхание.

Вода вдруг исчезла, оставив на лице неприятную прохладу.

С каждым вдохом я чувствовал спертый, затхлый дух местного воздуха. Он быстро смешался с запахом застарелых пота и крови.

И только потом я открыл глаза.

Первым, что я увидел, оказалась чья-то фигура. Человек, облаченный, судя по всему, в военную форму, сидел надо мной и закручивал пробку фляжки.

Меня облили водой, чтобы привести в сознание.

Я напрягся, осознавая, что лежу на боку, прямо на сырой земле. Руки и ноги больно стянули веревками. Я попытался пошевелиться. Приподняться на локте.

— Шурави умеют биться до последнего, — проговорил некто, нависший надо мной. — В этом вам не отказать.

Здесь царил полумрак. Лишь какие-то коптилки стояли у стен, и даже они слепили мне глаза. На фоне их света я заметил многочисленные силуэты — люди, стоявшие передо мной.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы прийти в себя.

Только тогда я понял, что нахожусь в какой-то пещере. Бугристые, сырые стены, сводчатый потолок — все это поблескивало в свете коптилок. Черные, резкие тени тянулись от людей прямо ко мне. Будто бы хотели схватить за горло.

Мужчина, несомненно душман, поднялся с корточек.

Бросил что-то другому, стоящему рядом. Тот взял свою фляжку и исчез из моего поля зрения.

Когда я услышал