Мятеж - Евгений Малинин

Сержант переключил фонарь на режим подсветки и не торопясь двинулся вперед. Десантники последовали за ним, сразу же разбившись на двойки Таким образом они прошагали метров пятьсот, голубоватое свечение приблизилось и стало значительно ярче, а у Хокса вдруг появилось впечатление, что этот свет просачивается в… щель под дверью. Приглядываясь к этой светящейся полоске, он не выпускал из поля зрения и окружающую обстановку, а потому сразу же заметил, что стеклопластовая облицовка стен постепенно сменилась сероватым плохо обработанным камнем. Сначала невысокий бордюр из камня появился в самом низу стены, но постепенно он поднимался все выше, словно облицовочный стеклопласт покрывался какой-то болезненной… коркой, и наконец обе стены до самого потолка оказались одетыми в этот камень.

Хокс усмехнулся про себя, заметив через несколько шагов, что каменная отделка становится все неряшливее, камни, ее составляющие, все больше и толще, что из-за этого ширина тоннеля начинает заметно уменьшаться. Однако продвижению десанта это обстоятельство никак не мешало, и метров через сто пятьдесят они наконец действительно уперлись в каменную стену, посреди которой располагалась большая металлическая дверь. Порог у этой двери был сделан почему-то из дерева, и это дерево, избитое и обтертое почти по всей своей длине, плохо примыкало к нижнему обрезу дверного полотна, пропуская в коридор полосу яркого голубоватого света.

К двери была грубо приварена скоба, служившая ручкой, однако, когда Хокс попробовал потянуть дверь за эту скобу, та не поддалась. Сержант обернулся назад и поманил одного из десантников. Когда тот подошел ближе, Хокс негромко приказал:

— Поколдуй-ка с этой дверкой… Что-то она не поддается…

Десантник открыл один из клапанов скафандра, вытащил небольшой прибор с привернутым к нему гибким шлангом и принялся водить наконечником этого шланга по дверному полотну, не отрывая глаз от шкалы прибора. Уже через несколько секунд он тихо доложил:

— Слабое магнитное поле… Сейчас мы его уберем…

Он спрятал свой прибор и из другого клапана достал ручной нейтрализатор. Прикрепив чашку нейтрализатора к стальному листу двери, десантник отрегулировал прибор и надавил на темную клавишу. Раздался короткий сухой треск, и десантник кивнул сержанту:

— Можно открывать…

Хокс снова потянул за скобу, и на это раз дверь медленно и совершенно бесшумно распахнулась.

За дверью продолжался все тот же тоннель, только эта его часть была хорошо освещена лампами, висевшими на потолке. Пол и стены, облицованные разноцветным стеклопластом, сияли чистотой, и никакого камня на стенах за дверью не было.

Хокс первым перешагнул выщербленный порог… и сразу же почувствовал себя очень неуютно, словно в ярком свете ламп он потерял… незаметность, стал виден всему миру, стал… уязвим! Он повел плечами, сбрасывая с себя это неприятное ощущение, и осторожно двинулся вперед.

Десятка последовала за своим командиром, но каждый из входивших в освещенную часть тоннеля десантников испытал то же ощущение уязвимости.

Тоннель начал понемногу изгибаться влево, так что Хокс не сразу заметил первую дверь, показавшуюся в его левой стене, — простую, окрашенную белой краской дверь, несколько нелепо смотревшуюся в вогнутой стеклопластовой стене.

Хокс поднял над головой два пальца и, указав на дверь, сам метнулся за дальний ее косяк. Вся десятка прижалась к левой стене, а двое десантников притаились возле двери. Секунду помедлив, один из них осторожно потянул ручку двери, в то время как второй держал дверь под прицелом излучателя.

Дверь подалась, и десантник, рывком отворив ее, бросился головой вперед в кувырок. В тот же момент второй десантник над телом своего товарища послал в глубину комнаты разряд излучателя. Разряд этот угодил в дальнюю стену, и мгновенно раскалившийся стеклопласт озарил комнату неярким красноватым светом.

Комната была пуста.

Десантник, вкатившийся внутрь, выпрямился и включил нашлемный фонарь в режиме подсветки. Перед ними была маленькая лаборатория. Два небольших стола стояли посреди этой лаборатории, а у боковых стен высились стеклянные шкафы, забитые банками с реактивами. Посреди одного из столов была собрана временная установка, напоминающая перегонный куб, и под большой колбой, установленной на металлической треноге, шипело синее пламя горелки. На втором столе стояло насколько подставок с пробирками, разномастная химическая посуда и лежало несколько небрежно брошенных листов бумаги, исписанных совершенно нечитаемым почерком.

Десантник осторожно прошелся по лаборатории, повернулся в сторону стоящего на пороге сержанта и негромко произнес:

— Такое впечатление, командир, что отсюда только что кто-то вышел…

— А может, он сейчас вернется и… мы с ним поговорим? — предложил один из десантников, пытаясь заглянуть в комнату через плечо сержанта. Хокс оглянулся на «умника» и едва заметно усмехнулся:

— Другого выхода здесь нет, так что возвращаться местный… исследователь… будет тоннелем. Двинулись дальше!..

Десантник вышел из лаборатории и аккуратно прикрыл за собой дверь. Десятка построилась прежним порядком и двинулась дальше.

Хокс, бесшумно шагая по темному стеклопласту, раздумывал:

«Судя по тому, что мы увидели в этой лаборатории, здесь кто-то работает, и, по всей видимости, этот «кто-то» должен быть весьма похож на человека. Во всяком случае, столы, шкафы, лабораторная посуда да и записи на столе свидетельствуют именно об этом. Кроме того, те, кто здесь находится, не подозревают о нашем прибытии и вряд ли готовы к отпору, значит, на нашей стороне фактор внезапности! А может быть, нам повезет, и мы захватим кого-нибудь из главарей мятежников!.. Тогда нам останется только выбраться отсюда!»

И тут ему вдруг вспомнились последние слова капитана: «Если встретишь… нелюдей, лучше возвращайся назад…», но его уже охватил азарт, предвкушение удачи… Он уже готов был рискнуть.

Двери в стенах тоннеля стали попадаться все чаще. Десантники проверяли каждое из встречавшихся помещений и везде находили подтверждение того, что в комнатах — кабинетах и лабораториях — совсем недавно кто-то был. Наконец в дальней стене одной из комнат они обнаружили второй выход, он вел в довольно большой зал, заставленный высокими узкими емкостями, довольно грубо сваренными из толстых стальных листов. Под потолком зала была подвешена тяжелая таль, балка которой уходила в следующее помещение через широкий проем, пробитый в стене под самым потолком зала.

По знаку сержанта десятка рассыпалась на пары и начала проверку этого зала, похожего на цех для производства пива. Сам Хокс направился по центральному проходу к противоположной стене, той, в которой был пробит проем для тельфера.

В баках, по обеим сторонам прохода, что-то глухо побулькивало, фыркало, вздыхало, словно они были населены какими-то неведомыми, неспокойно спавшими существами. Хокс поначалу прислушивался к этому бульканью, пытаясь уловить некую… информацию, но скоро эти звуки слились в ненавязчивый печальный фон, и только редкое позвякивание под потолком цеха вываливалось из этого фона.