Эльва - Олег Лукьянов

Все собравшиеся здесь следили за мной исподтишка. О том, что я устроил тут бучу, убил их товарищей и их капитана, они, похоже, забыли. Следили и ждали… Ждали чего-нибудь этакого, захватывающего — не зря же «мастер» столько времени торчит у своих големов?

Мне стало совестно разочаровывать их и вот так вот просто уйти на прогулку. Я поманил пальцем одного паренька — ученика Альфонсия. Еще издали я заприметил в его руках то ли дудку, то ли свирель и решил усилить с помощью нее театральный эффект.

Поняв, что от него требуется, юноша молча протянул мне инструмент и отошел на безопасное расстояние. Игра в кости прекратилась, и даже стражники на стене перестали прохаживаться и вытянули шеи, пытаясь лучше рассмотреть готовящееся представление.

А я мысленно пожал плечами. Нет, я не гнушаюсь развлекать простой люд, тем более что это должно принести пользу и мне: может быть, пойму наконец, на что годится субстанция, которую я вдыхаю в металл, как ей управлять и насколько хорошо она может освоиться в своей железной «плоти».

Приложив дудку к губам, я сделал пробный выдох, а потом почти сразу заиграл. Причем заиграл как бог! А почему, собственно, «как»? Для некоторых местных я и есть бог. Хы!..

Я вырисовывал в воздухе звуки из балета «Лебединое озеро», и хотя одинокая дудка не шла ни в какое сравнение с целым ансамблем, который, по замыслу творца, должен был исполнять эту мелодию, но гений Чайковского вкупе с моим абсолютным слухом оказали магическое действие не только на людей… Мои големы заплясали, как настоящие балерины! Ну ладно, вру — не как балерины, а как големы, мечтающие таковыми стать.

Мотив, под который танцуют маленькие лебеди, незамысловат, но от этого особенно западает в душу.

Мои големы, предварительно воткнув перед собой в землю мечи-рельсы, пытаясь держать друг друга за руки, синхронно под музыку поднимали и сгибали в коленях ноги, выплясывая так, что сотрясался сам замковый утес. Грохот, издаваемый железными истуканами, стоял относительно слабый — он не забивал музыку, а наоборот, придавал ей такт и некий шарм. Но когда с «маленьких лебедей» они перешли на русскую народную, а за ней и на «лезгинку», я, стоя от этого действа в десяти метрах, ощутимо затрясся. И подозреваю, что если бы стальные гиганты выкрикнули разом «Асса!», то весь замок рухнул бы к чертям. Но поскольку кричать им было нечем, они закончили танец эффектным падением на колени вкупе со взмахом рук.

Я одобрительно улыбнулся замершим в нелепой позе красавцам и повернулся, чтобы оценить произведенное на зрителей впечатление. М-да!

Люди стояли и сидели, как подвергшиеся криогенной обработке, совсем как оставшиеся в «пробирках» на Эльве. Вот только у тех замороженных во льду глаза были менее выпучены, да и челюсти вовсе не свисали на грудь. Некоторые из обитателей замка, кстати, умудрились вновь запрятаться в щели и теперь выглядывали оттуда хоть и боязливо, но, по крайней мере, адекватно — вероятно, они не углядели красоты танца, и та не смогла их загипнотизировать, но на спятившего мага они предпочитали любоваться издалека.

— В общем, пойду, прогуляюсь перед сном, — громко сказал я, направляясь к открытым воротам. — Големов оставляю под вашим присмотром.

Не дождавшись членораздельного ответа от начавших приходить в себя людей, я вышел из замка, ощущая на спине благоговейные взгляды, и отправился по спиральной дороге вниз. Но, не пройдя и половины пути, услышал сзади дробный перестук копыт и развернулся. Черт! Проклятая мегера никак не угомонится!

Лейа догнала меня и натянула поводья черного, как ночь, коня. Оглядев меня с высоты седла, надменно и спесиво окликнула:

— Вы уже покидаете нас, мастер?

Я пожал плечами.

— Нет, просто иду на прогулку.

— Тогда я отправляюсь с вами, — бросила она, слезая с коня и хлопая его по крупу.

Конь-демон, даже не фыркнув от обиды, развернулся и поскакал обратно в замок. Все это рыжая проделала настолько быстро, что я не нашелся, что ответить.

Впрочем, ее общество не сильно вредило моим раздумьям. Вероятно, баронесса интуитивно чувствовала, что ко мне лучше не лезть, а может, просто ждала, когда я первый с ней заговорю, и молча шла рядом со мной.

За все то время, пока мы спускались по дороге, перемол вились лишь один раз, когда я, увидев вдали за городом золотые поля, забылся и спросил, что это такое.

Ведьма сделала чарующий, по ее мнению, жест и повела хрупкими плечами — видимо, это должно было означать равнодушие и недоумение.

— Поля пшеницы. С них идет основной доход баронства. Тут очень плодородные земли… как это… чернозем, вот!

Больше мы не разговаривали до самого города. Я размышлял о своей дальнейшей судьбе и все больше мрачнел. Лишившись браслета, шаттла и всей технической оснастки, я потерял шансы на обнаружение союзников вне этого мира. Орден меня не найдет, а значит, вернуться в более-менее привычные места обитания, в удобства трехтысячного года мне не суждено.

На этой планете я как в ловушке. Скоро зависший на орбите флот начнет планомерную зачистку ее поверхности. А мне некуда деться, не скрыться — я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить собственную гибель. Единственная отдушина, которая позволит мне на время забыть о приближающейся смерти, — изучение своих способностей, создание ударного отряда из големов, роботов и прочего. Хотя не представляю, зачем это мне?..

Город жил своей жизнью: играли дети, расхваливали товар торговки, от прилавка к прилавку с корзинами ходили кухарки, изредка по улицам проходил кто-то из расфуфыренных «благородных». Эти сразу узнавали ведьму-баронессу и расшаркивались, подметая перед ней мостовую шляпами с гигантскими перьями. А я, обладая непревзойденной памятью, никак не мог взять в толк, что же это за эпоха? Судя по шляпам и манерам, времена рыцарей должны были уже кануть в Лету, но, с другой стороны, я собственными глазами видел барона в громоздких доспехах, не говоря уже о черных паладинах, едва не напавших на Балаута.

На центральной площади уже никого не было. Маги, до появления нашего отряда активно торговавшие магическим оружием, артефактами и прочими безделицами, куда-то испарились. Вероятно, не хотели вновь меня повстречать — лень гадам было падать на колени. Ну и где мне их искать?

— Мастер, — впервые за всю прогулку обратилась ко мне Лейа, — если ты хочешь осмотреть город, советую начать с площади перед храмом. Там стоит наша гордость — статуя Ануида, целиком выплавленная из золота. Ты просто не представляешь, во что она обошлась мужу и городской казне, но — слава Ануиду! — уже окупилась.

Пожав плечами (а делать все равно было нечего), я позволил рыжей увести себя с центральной площади и направиться куда-то по примыкающей улице. Ну а чем черт не шутит, вдруг встречу магов около храма? Да и посмотреть на золотую статую тоже интересно — в моем мире уж точно таких нет. Охранять бы запарились.

— Ой! — взвизгнула Лейа, едва мы вышли на крохотную площадь, увенчанную красивым трехэтажным зданием. — Совсем забыла, что тут паладины. Ты же меня защитишь, правда?