Летун - Елена Первушина

Яркая вспышка разорвала темноту беспамятства. Потом пришла боль – резкая, не сильная, но странная. Боль без тела, вне тела – несколько мгновений она была единственным, что ощущал Аверил, – словно очерчивала границы его существования. Потом сквозь гул в ушах (ага, оказывается, у него есть уши, и в них что-то равномерно плещется и гудит) пробился голос Анклса:

– Командир, командир, ну что же вы? Ну-ка, открывайте глаза! Слышите?

И снова череда вспышек боли, которую теперь Аверил смог опознать и локализовать – пощечины. Его били по щекам. Он замотал головой, уклоняясь от ударов, и все-таки смог разлепить веки.

Он висел в пространстве и не мог разобрать, где верх, где низ. Ощупав себя, он обнаружил, что все еще пристегнут к креслу ремнями, но казалось, что кресло перевернулось, и он вниз головой свисает с потолка.

Под ним (или все же над ним?) плавал странный шар – большой, прозрачный и какой-то мягкий – словно гигантская медуза, он покачивался в воздушных струях, циркулировавших по кабине. Потом между Аверилом и шаром появилось лицо Анклса.

– Ох, командир, ну наконец-то! А я уж думал, так и буду куковать тут один! Как вы?

Он задел шар макушкой, и тот, покачиваясь и сверкая, полетел куда-то к потолку.

– Что это? – Аверил сам удивился тому, как низко и сипло звучит его голос.

– Что, командир? – Анклс испуганно оглянулся и неожиданно отодвинулся, словно сам взлетел за шаром вверх, и исчез из поля зрения.

Аверил попытался приподняться, но ремни все еще были пристегнуты и удержали его в кресле.

Анклс, страшно ругаясь, вернулся – он двигался как-то странно, перебирая руками и не опираясь на ноги – по сути, лежа в потоках воздуха.

– Что это? – повторил Аверил, и, подумав, задал более осмысленный вопрос: – Где мы?

– Мы над планетой, командир. Огибаем ее. Двигатели не работают, но мы не падаем.

– Естественно, не падаем! Ускорители должны были вывести нас в космос.

– Да, командир! Простите, но тут все как-то странно! А это… – Он указал на шар, не отрывая другой руки от подлокотника кресла Аверила. – Это вода! Я сначала попытался вылить ее на вас, а она заартачилась! Ничего не понимаю. Как вы себя чувствуете?

– Как будто внутренности взбивали вилкой. Где Рад… и Янтэ?

– Тут. В своих креслах. Оба дышат, но в себя пока не пришли.

Тут за спиной застонала Янтэ. Аверил поспешно отстегнул ремни и, не слыша предостережений Анклса, бросился к ней. И вдруг почувствовал, что тело ему не подчиняется, что какая-то сила хватает его, подбрасывает и закручивает, что он, вместо того чтобы подбежать к жене, почему-то летит к потолку. Желудок мгновенно подкатил к горлу, в глазах снова потемнело. К счастью, он тут же крепко приложился спиной к коробу общей вентиляции, и это привело его в себя. Аверил видел, как Янтэ шевелится в своем кресле. Он повис под потолком, пытаясь бежать по воздуху, но не смог сдвинуться ни на сантиметр. Анклс протянул ему ноги – не отрывая рук от кресла, легко перевернулся вниз головой. Аверил ухватился за ботинки летуна и по живому мосту двинулся вниз, ожидая дополнительного прилива крови к голове. Его не последовало, однако это и натолкнуло многострадальную голову инженера на мысль, которая разом объяснила все.

– Мы в невесомости! – Аверил в восторге взмахнул руками и поспешно ухватился за штанину Анклса, потому что его снова понесло в сторону. – Слышишь, Янтэ? Рад, дружище, открывайте глаза! Как вы? С нами все в порядке, просто мы в невесомости, и мы идиоты!

* * *

Бойтесь детских желаний – они сбываются! В справедливости этой максимы путешественники убедились, едва оказавшись на орбите. Наверное, каждый человек хоть раз в жизни да мечтал полетать подобно птице, без помощи механизмов. Теперь четверо межпланетных путешественников получили такой шанс и мечтали только о том, как бы вернуться к привычной силе тяжести.