Возвращение в Эдем - Гарри Гаррисон

– Согласится она или нет – безразлично. Я представляю здесь Саагакель. И прикажу Гунугул идти на юг. Я немедленно сообщу ей об этом, чтобы, пока я в городе, не вышло недоразумения.

Фафнепто говорила спокойно, почти безразлично, и все время смотрела в глаза Вейнте'. Так она смотрела в лесу на зверя, прежде чем убить его. Вейнте' отвечала ей столь же бесстрастным взглядом, понимая, что сегодня торжествует охотница. Она понимала, что не сумеет переубедить Фафнепто и долгожданный миг мести вновь откладывается.

– Ты командуешь, и все будет так, как ты скажешь.

Знай, что Акотолп вызвалась проводить нас, чтобы направить наши поиски.

Эти слова Вейнте1 произнесла с таким же спокойствием. Фафнепто приняла это как должное, поблагодарила и отошла. И не заметила ненависти на ладонях Вейнте', ее искаженных гневом пальцев. Акотолп же, видевшая все, отшатнулась, потрясенная силой эмоций.

Но все прошло, и, справившись с собой, Вейнте' невозмутимо обратилась к Акотолп:

– Было бы многократным удовольствием увидеть снимки устузоу. Пока с меня хватит снимков – я так давно искала его, подожду еще немного. Это путешествие не будет напрасным. Дочери Смерти бежали от меня, когда мы покинули город. Существование их тоже оскорбляет меня. И я с удовольствием разыщу их, Благодарность выраженная-усиленная. Снимки!

...Вейнте' медленно перебирала снимки, дергая конечностями от избытка чувств. Ненависть, удовольствие, открытие. Пересмотрев все, она перебрала их во второй раз и вытащила тот, который привлек ее внимание. Она поднесла его к глазам – остальные посыпались. Акотолп подобрала их.

– Взгляни, Акотолп, – наконец сказала Вейнте'. – Твои глаза и разум принадлежат ученой. Скажи, что ты видишь?

Акотолп взяла снимок, пригляделась.

– Это один из убийц-устузоу. Самец, наверное, – у самок здесь два органа. Он прикрывает глаза и смотрит вверх так, что лица не видно. А на груди у него какой-то узор.

– И ты тоже заметила. Нс металлический ли это зуб, подобный тому, что ты спрятала когда-то в пузырь?

– Возможно. Прискорбно неясны детали. Да, это может быть и предмет из металла.

– Трудно поверить. Неужели это тот, кого я так долго искала? Неужели он там?

– Большая возможность-убеждение. А вот еще кое-что интересное, о чем я умолчала перед эйстаа. Видишь на этом листке примитивное сооружение? И две фигурки возле него?

Акотолп ткнула большим пальцем в снимок.

– Необъяснимо, – нерешительно произнесла Вейнте'. – Иилане' и устузоу. Возможно ли такое?

– Мы можем только догадываться. Что если иилане' держат в плену? Она цела и невредима – это видно и на других снимках. И находится очень близко от логова устузоу.

Вейнте' затрепетала от возбуждения.

– Тогда этот устузоу и есть Керрик, которого я ищу. Только он умеет общаться с иилане'. Далеко ли они отсюда?

– Менее чем в дне пути на урукето.

– А мы как раз в урукето... – Тело Вейнте' задергалось, повинуясь нахлынувшим чувствам. Она не сразу овладела собой. – Увы, не сейчас. Сейчас отправляемся на юг. Есть там некая Энге, которую мне бы очень хотелось снова увидеть.

– Ко мне приходили, – сказала Энге. – С известием, что ты хочешь срочно видеть меня.

– Срочность – понятие относительное, если имеешь дело с Дочерьми Дремоты, – недовольно проворчала Амбаласи. – Я отправила весть уже довольно давно, чтобы не помереть от старости, пока вестницы доберутся до тебя.

– Что же срочного в твоем деле?

– Оно важно лишь для меня. Мои исследования завершены. Остается целый континент – пусть его исследуют другие. У меня есть и записи, и образцы. Будет над чем поразмышлять. Я открыла путь – пусть по нему следуют другие. И теперь возвращаюсь в Энтобан.

– Внезапное, неожиданное решение – скорбь, нежеланная информация.

– Для тебя одной, Энге. Остальные будут только рады. И я с не меньшей радостью повернусь к ним спиной. Все мои записи запечатаны и погружены на урукето. Сетессеи отправится со мной. Она уверяет меня, что научила двух Дочерей использовать нефмакел и обрабатывать раны. Так что вы не умрете сразу после нашего отбытия.

– Внезапность решения смущает-печалит меня. Я знала, что этот день настанет. Присутствие твое доставляет удовольствие. Отсутствие создает пустоту.

– Заполняй ее мыслями об Амбаласи и другим прикажи.

– Конечно же. Но я рада, что урукето вернется в Йибейск.

– С радостью придется повременить: я намереваюсь держаться подальше от Йибейска и его разъяренной эйстаа. Когда я доберусь до Энтобана, урукето вернется сюда – на вашу ответственность.

– С благодарностью принимаем ее на себя.

– Есть еще кое-что. Пойдем со мной.

Амбаласи повела Энге не в уруктео, а на поджидающую рядом лодку. Теперь она была уже объезженной, и, повинуясь движениям пальцев Амбаласи, заскользила по реке. Сразу за городом Амбаласи направила лодку к берегу и прикрепила ее к дереву.

– Ты узнаешь это место? – спросила она.

– Не забуду. Тут мы впервые увидели сорогетсо. Я много раз приходила сюда и учила их язык. Теперь их нет... – В голосе Энге слышалось сожаление, даже печаль.

– Они живы и здоровы. Независимость их обеспечена, последовательницы Угуненапсы не испортят уникальную культуру. Сюда.

Плавающее дерево теперь оставалось на месте: ветви его глубоко вошли в ил. Перебравшись на другой берег, иилане' пошли по некогда утоптанной тропе, ныне заросшей высокой травой. Выйдя на заросшую поляну, Амбаласи указала на обрушившиеся укрытия сорогетсо.

– Их следовало забрать отсюда, поскольку здесь на них могли оказать воздействие твои склонные к спорам товарки. Культура их оказалась в опасности. Она находится на линии раздела – на пограничной линии между использованием материалов и самой жизнью. Изумительная возможность для наблюдений-изучения. Для других ученых – не для меня, Я расскажу, где искать сорогетсо. Пусть завершают мою работу. Остается мой последний вклад в дело Угуненапсы. Решение проблемы, которой я уделила некоторое внимание. Интересное предложение. Неразрывность.

– Понимание не дается мне.

– И не должно даваться. Говоря честно – когда вы умрете, умрут и теории Угуненапсы.

– Твои слова абсолютно верны и глубоко печалят меня.

– Тогда перестань печалиться – сейчас увидишь решение вашей проблемы.

Они вышли на пустынный берег озера. Амбаласи огляделась и издала простейший призыв, требующий внимания к говорящей. А потом опустилась с усталым вздохом на хвост.

Послышался шорох, и из кустов вышла невысокая молодая фарги.

«Вместе», – просигналила ей Амбаласи выступившей на ладонях окраской.