Один в поле - Александр Сухов

Неожиданно отупляющая боль в голове рывком исчезла. Вот она только что давила изнутри на черепную коробку, пытаясь взорвать мозг, и вот её вдруг не стало. Я поднял голову. Осмотрелся. И в следующий момент в моем сознании будто плотину прорвало. Наконец я понял, кто я есть и как сюда попал.

Перед глазами появилось неприятное лицо Вереша Лонгини, в ушах прозвучал его каркающий голос: «Удачи тебе парень… Хе-хе-хе!».

— Сука! Тварь! — не удержался я, хоть и бесполезно ругаться — никто все равно не услышит в этой глубокой заднице, именуемой Гора.

В голове начали складываться события, ранее пролетавшие мимо моего сознания. Не знаю, что сделал со мной колдун, но мозг он мне отморозил капитально. После его манипуляций, я превратился, если не в овощ, но в отпетого дебила уж точно. Более или менее ухаживать за собой я мог, выполнять простые команды также было мне по силам, но делал всё это на рефлексах, практически без привлечения сознания. Впрочем, постоять за себя я все-таки также мог и обижать себя не позволял никому.

Итак, после того, как маг форта Вереш Лонгини основательно взболтал содержимое моей черепушки, меня отстегнули от ложа, велели одеться и отвели в одиночную тюремную камеру, расположенную в том же подземелье, что и лаборатория мага.

На следующий день был суд. Скорее фарс. Меня ввели под охраной двух мужиков с винтовками в какое-то помещение и заперли в клетке с толстенными прутьями. Затем в помещении появились трое судейских. В качестве свидетелей со стороны обвинения были опрошены стражники, дежурившие в тот день у ворот вместе с несчастным Урием, и мэтр Лонгини. Со стороны защиты не выступил никто.

Парни рассказали, что подсудимый представился как Лёд и никаких подозрений у них не вызвал, ну если только своим непрезентабельным видом. Для них стала полной неожиданностью реакция дежурного мага. Он закричал «Одержимый!» и «вдарил со всей дури каким-то заклинанием». Потом вызванные на подмогу бойцы оттащили обездвиженное тело вместе с вещичками в лабораторию его магичества Лонгини.

Маг, в свою очередь, подтвердил факт моей доставки. Он также со всей ответственностью заявил, что одержимости у подсудимого выявлено не было. В связи с открывшимися обстоятельствами, меня освободили от захватов, позволили одеться, забрать вещи и отправляться на выход. Однако в какой-то момент охотник по имени Лёд повел себя неадекватно. Схватил нож и ударил им в грудь бедняге Урию. Благодаря своему богатому опыту, мэтру Верешу Лонгини удалось применить ко мне одну из ментальных практик. Он, конечно же, сожалеет, что немного перестарался, отчего в данный момент подсудимый находится в невменяемом состоянии.

На что председатель судейской комиссии лишь махнул рукой:

— Не переживайте, мэтр Лонгини, вашей вины тут нет.

На этом, собственно судебные прения закончились.

Последнее слово, по причине невменяемого состояния, мне никто не предоставил.

Вердикт суда гласил: «Подсудимый виновен и приговаривается к пожизненному заключению на каторге Гора».

В одиночной камере меня продержали еще примерно неделю.

После доставки на континент очередной партии каторжан, меня перевели в барак для пересыльных.

Попытки поиздеваться над «уродом» со стороны уголовников окончились для них многочисленными переломами конечностей, ребер и одним потерянным глазом. Тот факт, что сознание не принимало участие в моей жизни не отменял наличие наработанных боевых навыков и отточенных многолетней практикой рефлексов. А уровень подготовки уголовных элементов был никакой. Так что я не позволил ни одному из них даже прикоснуться к себе, а насчет ударить и речи не было. Ворвавшаяся в барак для предотвращения «избиения младенцев» охрана также огребла по полной. Благо с бойцами обошлось без членовредительства. Лишь дежурному магу удалось обездвижить разбушевавшегося меня каким-то заклинанием. После этого случая попыток отомстить за изуродованных товарищей не было зэки предпочитали меня игнорировать. Памятуя о том, как я легко раскидал голыми руками вооруженных дубинками мордоворотов, охранники также меня оставили в покое, даже зауважали и пайку увеличили, мол такому богатырю требуется много еды.

Через две недели с соседнего континента поступила еще одна партия каторжан. А на следующий день нас построили в колонну по четыре, и наша группа, состоящая из двух сотен человек, двинула небыстрым шагом к месту, именуемому Гора. Охраняло нас три десятка вооруженных до зубов огнестрельным оружием парней. Помимо обычной стражи с нами был боевой маг стихийник. При этом никаких кандалов на каторжан не надевали. Впрочем, бежать никто не пытался. Куда убежишь, если второе название Эйфер — Проклятый континент. Без специальной подготовки и соответствующей экипировки в Великой Пустыне нечего делать. Даже на самом побережье пролива Эстериата время от времени попадаются такие чудовища, что не всякий огнестрел пробьет шкуру. Вооруженный эскорт и маг скорее охраняли нас, поскольку несколько раз были попытки нападения на колонну со стороны тварей пустыни. К счастью, голодные бестии были уничтожены еще на подходе к колонне с помощью огнестрельного оружия и магических заклинаний. Мы их толком не смогли рассмотреть, но страха у конвоируемых заметно прибавилось, если до этого и было желание кое у кого слинять на волю, оно очень быстро исчезло.

До места нашего будущего заточения мы плелись немногим более двух суток. Ночевали прямо на песке. Народ с непривычки мерз, хоть температура в ночное время суток по моим ощущениям редко опускалась ниже пятнадцати градусов по Цельсию. По этой причине спать старались, прижавшись друг к другу. Я же, несмотря на потерю разума, держался от толпы на удалении и с подветренной стороны — терпеть не могу запах немытой человеческой плоти.

Нанобиоты, продолжали ухаживать за телом своего владельца. Однако в какой-то момент я обнаружил, что у меня на лице появилась щетина, которая в скором времени превратилась в густую бороду и усы. А еще рост волос на голове полностью вышел из-под контроля нанитов. По какой-то причине нейросети не хватало мощностей для полного контроля за нано биотическими роботами. Впрочем, в тот момент мне было глубоко плевать на свой внешний облик. И вообще, на все наплевать. Дали поесть — славно. Объявили «отбой» — хорошо. Подали команду «Строиться в колонну по четыре!», я покорно занимал отведенное место в строю.

Гора оказалась на самом деле основательно разрушенным временем и Природой хребтом высотой, не превышающим километра. Подход к месту каторги огорожен высокой каменной стеной, с бойницами и несколькими полусферическими башнями, ощетинившимися стволами зенитных орудий. Вход внутрь охраняемого периметра осуществляется через одни порота. Внутри с полдюжины каменных зданий. Кроме казармы и механической мастерской я не смог определить назначение остальных строений.

На поверхности земли нас надолго не задержали. Приказали перестроиться в шеренгу по двое. Перед нами выступил какой-то мужик, представившийся начальником колонии № 37 «Гора».

Суть его речи заключалась в том, что все мы полное дерьмо и место нам на кладбище. Однако, благодаря гуманной политике правительства торгового союза Нумир, нам предоставляется возможность продолжать влачить свое никчемное существование и трудиться на благо государства.