Сыскарь - Михей Абевега

Я стоял совершенно голый перед рыжей эльфийкой, даже не думая прикрывать свой срам и напрочь позабыв, что совсем недавно мечтал поиметь красотку самыми разнообразными способами.

Похоже, это она меня сейчас будет «поиметь». И явно до смерти.

Сказать, что я испугался, – это сильно приуменьшить реакцию на направленное на меня оружие. Ствол пистолета целился мне точнехонько промеж глаз, вызывая стылый зуд в позвоночнике и полное онемение рук с ногами. Ни единой мысли в голове – все они мгновенно улетучились, оставив лишь напряженно пульсирующий гул в пустой черепушке.

И все потому, что взгляд, ставший вдруг необычайно острым, наткнулся на опущенный флажок предохранителя, а после в полном ужасе пристыл к слегка подрагивающему на спусковом крючке изящному пальчику подлой девицы.

Писец котенку! Ничто не мешало этой дуре выстрелить в меня! И ведь хрен она промахнется с такого расстояния!

Возможно, и существовал мизерный шанс не словить пулю лбом, уклонись я в сторону за мгновение до выстрела. Я ведь чувствовал, как затормозилось время, по редким-редким ударам сердца, отдававшимся тревожным бумканьем в висках. И еще по тому, как плавно опускаются и поднимаются пушистые ресницы моргнувшей эльфийки. Словно в замедленном видеоролике. И к тому же я видел, как палец девушки очень-очень медленно начинает движение, нажимая на спуск.

Видел и ничего не мог поделать. Я просто застыл, будучи совершенно не в силах не то что сдвинуться с места, а даже просто пошевелиться. Прямо как в кошмарном сне, когда убегаешь от страшного врага, а тело тебя не слушается, и ты, как ни стараешься ускориться, лишь беспомощно дергаешься и сучишь конечностями, барахтаешься из последних сил, оставаясь на месте, потому что даже воздух внезапно превращается в какую-то враждебную вязкую субстанцию, не позволяющую тебе нормально двигаться.

Вот и сейчас я почему-то почувствовал нечто подобное. Кажется, сердце вовсе остановилось, сжавшись в комок от предчувствия неминуемой беды. Я понимал, что все кончено, и обреченно ожидал грохота выстрела. Никакие кадры из минувшей жизни даже и не думали мелькать у меня перед глазами. Я видел лишь дуло пистолета и злое лицо рыжей сучки.

Сначала злое, а потом удивленное и обиженное. Эта гадина давила и давила на спуск, а пистолет все не стрелял и не стрелял.

Точно! Вот дебил!

Понимание пришло вместе с мгновенным эффектом разморозки. Я ж, когда последний магазин вставлял, затвор не стал передергивать, поленился. Не было сейчас в стволе патрона, и эта сука могла нажимать на спуск до посинения. Хрена ей лысого, а не стрельбы по неподвижной мишени!

Чувство облегчения горячей волной прокатилось по телу, сбрасывая оцепенение. Я шагнул к девице и потянулся левой рукой к пистолету, чтобы ухватиться за ствол и помешать рыжей дуре дернуть затвор, если та вдруг додумается до такого. Правой же замахнулся, намереваясь отвесить эльфийке смачную оплеуху. Бить даму кулаком по лицу как-то постеснялся – не по-мужски это.

А зря! Надо было без замаха прямо в харю засандаливать! Пока я благородство проявлял, эта сука извернулась и вмазала мне мыском туфли в промежность, целя по неприкрытым причиндалам. А после, когда меня скрючило, еще и добавила пистолетом по затылку.

Вот я мимо эльфийки и нырнул, с грохотом врубаясь лбом в прикроватную тумбочку.

Растянулся на полу, радуясь, что хотя бы на коврик приземлился. Хотя толку-то от него… Все равно отбил себе все, что можно и что нельзя. Боль – мое второе имя!

Разлеживаться не стал, на остатках инстинктов катнулся в сторону.

Вовремя! Сучка попыталась пришпилить меня к полу острым каблучком. Хрястнула им со всей дури в сантиметре от моего колена.

Как мог, пнул ее по ногам.

Удачно! Люсилия, взмахнув руками, повалилась на пол рядом со мной. Плохо, что головой в другую сторону. Чтобы дотянуться до пистолета, пришлось, с трудом сгруппировавшись, разворачиваться и ползти прямо по брыкающемуся подо мной девичьему телу.

Падлюка пару раз двинула меня локтем в бок, но такая мелочь не смогла меня остановить. Вон он, пистолет, всего в нескольких сантиметрах от моих пальцев.

Попытался вырвать ствол из руки эльфийки. Вцепилась, как клещ. Вот стерва!

Хорошенько долбанул ее рукой вместе с захваченным пистолетом по полу. И еще разок. Девка зашипела от боли и негодования, разжала пальцы. Так тебе, тварь, и надо!

Но не успел я выдернуть из ее ладони пистолет, как подлая гадина другой рукой ухватила меня за мошонку и с силой сжала ее, выкручивая.

Сука, мои яйца! И так ведь только что чуть не отбила их напрочь.

Кажется, я заорал в голос. И уже без всяких душевных терзаний врезал этой твари пистолетом по морде.

Больше ничего не успел сделать. Надо мной навис подоспевший Клариус и с силой врезал ногой по ребрам.

Мою тут же скособочившуюся тушку снесло с девицы и откинуло не меньше чем на полметра в сторону. Гаденыш попал по незажившей травме, и боль, мгновенно затопившая разум, вышвырнула меня прочь из реальности, вынудив позабыть про все на свете. Из глаз брызнули слезы, а из горла сам собой выплеснулся стон, перетекающий в какой-то противный жалобный скулеж. Стыдно-то как! Но я уже перестал себя контролировать.

Я сжимал в руке пистолет и не мог заставить себя передернуть затвор. А мерзкий эльф воспользовался этим, наступив мне на запястье и придавив руку каблуком ботинка к полу.

– Ну что, дознатчик, – расслышал я насмешливый голос Клариуса сквозь собственные всхлипы и подвывание, – настало время встретиться тебе со своим предшественником. Заказчик будет рад. Не помогло тебе твое иномирское оружие. Зря ты тогда в лесу не согласился. И сейчас зря ударил мою сестру. Подпортил ей красоту. Как девушке теперь замуж выходить? Люсилия, вставай, я позволю тебе отомстить. Можешь расправиться с человечишкой очень и очень неторопливо.

Ответила ли ему что-нибудь эльфийка, я не расслышал. В этот момент с грохотом распахнулась дверь и в комнату бешеным мамонтом вломился Митиано.

Налетев на Клариуса, орк увлек того прочь, даруя мне свободу и немалое облегчение. Оба зло рычащих противника, вцепившись друг в друга, словно дикие звери, завалились на кровать и, путаясь в одеяле с подушками, устроили настоящую постельную баталию, не имеющую никакого отношения к сексуальным игрищам.

Жаль, но понаблюдать за схваткой двух матерых головорезов мне не удалось. Я только начал приходить в себя и приподниматься на локтях, когда на меня разъяренной кошкой накинулась гребаная Люсилия.