Чужое тело - Антон Орлов

Поль напрягся, его мышцы окаменели.

— Дерьмо! — процедил он на общегалактическом.

— Что ты сказала? — удивилась Ивена.

— Так, ничего особенного. Ивена, я что-нибудь придумаю, чтобы этого не произошло.

— Как ты придумаешь? Здесь каждый год бывает День ответственности, его никогда не отменяют.

— Раз я сказала, что придумаю, — значит, придумаю.

Вечерний звонок, голосистый и пронзительный, хотя и приглушенный перекрытием.

— Вот, мне уже идти, — вздохнула Ивена, изо всех сил прижалась напоследок к Полю, вдруг отстранилась и удивленно спросила: — А ты что-то прячешь там, да?

— Ну, иногда приходится что-нибудь прятать… — промямлил Поль.

Он предвидел, что рано или поздно кто-нибудь здесь задаст ему такой вопрос. Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы? Бабушка, а это у тебя что?.. Хорошо хоть, на чердаке темно и Ивена не видит его покрасневшей физиономии.

Она почти неслышно пробралась к выходу, тихонько скрипнула дверью. Выждав с полчаса, Поль тоже покинул чердак.

Юная вдова Полина Вердал скользящей походкой шла по коридору вдоль стены, перед ее лицом подрагивала сетчатая вуаль. Другие кроткие вдовы, особенно те, кто принадлежал к уровням выше четвертого, поглядывали на нее с выражением брезгливого превосходства. Поль почти гордился собой: добиться за столь короткий срок настолько паршивого внутригруппового статуса — это надо суметь! К кишащей в воздухе информационной нежити они с Полиной уже привыкли и разве что слегка морщились, когда проходили сквозь особенно густые скопления «ваты» или «инфузорий».

Эмфида Турнав была у себя. Две смежные комнаты, в несколько слоев задрапированные кружевами, с кружевными накидками на стульях и свисающими с потолка декоративными кружевными фонариками. Изделия воспитанниц, преподнесенные старшей администратор-воспитательнице. Похоже, кружева были красивые, но Полина никак не могла рассмотреть их из-за туманных клочьев «ваты», вяло шевелящейся неряшливой «бахромы» и прочей призрачной флоры приюта. Жилище Эмфиды заросло этими странными штуками, как давно не чищенный аквариум.

— Полина, милочка, послезавтра тебя ждет работа! — сообщила Эмфида строгим и одновременно приторно-покровительственным тоном. — Ко мне заглянет на чашечку чаю очень важная гостья! И я на тебя, милочка, рассчитываю! Поможешь, ладно? Там что-нибудь подать, принести…

Вообще-то служанка пятого или шестого уровня справится с этим куда лучше, чем неловкая Полина Вердал, но Эмфиду одолевало тщеславие: она личность настолько значительная, что даже вдова чиновника второго уровня не считает для себя зазорным ей прислуживать! На это Поль и сделал ставку.

— Неужели сама госпожа вдова президента? — широко раскрыв глаза, спросила Полина восторженным шепотом.

— Мы с Меей Ришсем приятельницы, — величаво улыбнулась Эмфида. — Милочка Мея так скорбит о своей потере, так скорбит… Она приходит сюда за словами утешения. Но это секрет.

— А в каком корпусе она живет? — прошептала наивная Полина.

— Это тоже секрет. — Эмфида погрозила пухлым пальцем.

— Как я благодарна вам за доверие и за утешение, госпожа Эмфида! А что такое День ответственности, который будет послезавтра?

— Это для воспитания девчонок. А, ты же не возишься с этими сиротами… Это делается, чтобы очистить их от скверны, которой они нахватались от своих непутевых родителей, и привить им истинные ценности. Ох, я и забыла… Приедут инспектора из министерства нравственного попечения, но мы с Меей успеем выпить по чашечке чаю до того, как все начнется.

— Сюда приедут мужчины? — Полина манерно потупилась.

— Не мужчины, а инспектора нравственного попечения, почетные воспитатели! У них специальные полномочия на посещение приюта. Надо же наставлять этих негодниц… Ступай, милочка, ступай.

Полина подобострастно попрощалась и отправилась к себе в комнату, но спать не легла. Два часа спустя, когда свет во всем корпусе погас, она бесшумно распахнула окно и по-кошачьи ловко спрыгнула со второго этажа в темноту, на усыпанный сырой листвой газон. Впрочем, это была уже не Полина Вердал, а базовая личность — сотрудник незийской полиции Поль Лагайм. В черном маскировочном комбинезоне он растворился в ночи, стоило ему удалиться от здания на десяток метров. Поль включил передатчик и вызвал Стива.

— Поль?

— Ага, я. Послезавтра утром доберусь до объекта, будь готов.

— Понял.

— Это не все. Сможешь кое-что забросить мне завтра ночью?

— Что именно?

— «Тысячеликий мираж», он у меня в каюте. Все три коробки, хорошо? Мне оттуда всякие навороты нужны. Еще мой полицейский шокер, он в черно-белой сумке, в футляре. И еще… Кусок какого-нибудь ненужного кабеля, примерно метровой длины — найдется?

— Зачем тебе все это?

— Надо. Потом объясню.

— Ладно, будет. Свяжемся через сутки.

Поль постоял под холодным моросящим дождем, вдыхая сладковатый запах палой листвы. Потом надел стикерпластовые перчатки и наколенники — без них по стене на второй этаж не заберешься — и пошел к корпусу.

Ночью была перестрелка. Не атака, скорее просто напоминание о том, что соплеменники претерпевшего надругательства грабителя про Криса Мерлея не забыли. Со стороны сумеречной долины прилетел аэрокар, сделал несколько кругов над виллой и дал несколько очередей, которые разбились об энергозаслон. Потом начальник охраны приказал переключить силовую защиту в режим пульсации и открыть ответный огонь, синхронно с «мертвыми» промежутками. Аэрокар умчался в коричневатую савайбианскую мглу. Начальник охраны утверждал, что его удалось-таки зацепить, но убедить в этом босса не мог.

Разбуженный посреди ночи квартирант, граф Морис Анатолиди, был очень недоволен и высказал новому собственнику виллы свои претензии.

— Граф, с меня хватит того, что я приобрел эту виллу вместе с вами, — утомленно поморщился Лиргисо. — Не люблю, когда заодно с интересующим меня предметом мне стараются всучить что-нибудь бесполезное.

— Позвольте, вы о чем? — опешил собеседник. — Как это вы приобрели виллу вместе со мной?!

Лиргисо небрежным жестом протянул руку с пурпурными ногтями и отключил терминал.

— Зачем ты нахамил ему? — спросила Тина. Она сидела в кресле в бронежилете на голое тело, рядом застыл в боевой готовности «цербер». — В нашем положении лучше не наживать новых врагов.

— Это оскорбление стоило того, чтобы произнести его вслух! Тина, неужели ты не оценила его утонченность?

На другой день Анатолиди отомстил: устроил вечеринку и пригласил гостей, в том числе прислал любезные приглашения Янсе Люшу и Кристине Верной, а Крис Мерлей такой чести не удостоился.

— Ты туда не пойдешь, — с насмешливой миной рассмотрев адресованную «Кристине Верной» сверкающую открытку с голографическими виньетками, бросил Лиргисо. — Еще чего не хватало…