Договор - Инди Видум

Я махнул рукой и предложил осмотреть залежи под полом, пока есть время и пока я окончательно от любопытства не помер.

Лучше бы я этого не делал. В мешках оказалось алхимическое оборудование и алхимические же книги. Провидение продолжало намекать. Ну так и я намекну…

— Нужно посоветоваться с Козыревым, — решил я.

— Зачем? — вскинулся Валерон. — Это наша добыча.

— Она слишком приметная и не просто так хранилась под полом Астафьевым, — пояснил я. — Лучше я сам сообщу о находке, чем потом окажусь под следствием.

Валерон обиженно вздохнул.

— Тогда пол нужно вскрыть, — предложил он. — Иначе встанет вопрос, как ты их вытащил.

Пол вскрывать не пришлось, за меня это сделали раньше. Мне пришлось просто вытащить две короткие доски — и вот оно, бывшее хранилище. Мешки я живописно расставил по краям дыры и отправился к Козыреву, благо в это время он еще не должен был никуда уйти из дома.

Выслушал он меня и недовольно спросил:

— А почему не в полицию?

— Не доверяю я им, — честно ответил я. — Это явно астафьевская захоронка, а там кто-то их покрывает. Когда меня по жалобе Астафьева проверяли, один прямо на говно исходил, так ему хотелось меня обвинить.

— Петр, вы же дворянин, — поморщился он. — Потрудитесь оставлять такие словечки для компаний артельщиков.

— Простите, но от этого поведение полицейского лучше не станет. У него точно есть личный интерес.

— Хорошо, пойдемте, гляну на твою находку.

— Я почему забеспокоился, — пояснял я уже по дороге. — Когда мне дом продавали, Демин сказал, что всё, что внутри, — мое. Но эти вещи точно не принадлежали бывшему владельцу дома. Он артефактор, а там все предметы имеют отношение к алхимии. Ну и с учетом, что разумник Астафьева пытался взять меня под контроль…

— Разумник Астафьева? Ты ничего не путаешь? — перебил меня Козырев.

— Я ничего не путаю. Мне за пару дней до их прихода досталась защита от воздействия на разум, и этот тип ее пробить не смог, хотя так старался, что кровь из носа пошла. Так что у них интерес и помимо дома здесь есть.

— Выясним, — мрачно сказал Козырев. — А точно разумник? Проверяли же?

— Думаю, у него скрывающий артефакт есть — очень уж у меня Михайлов хотел подобный найти при снятии параметров. Они на меня заявление написали, мол, у меня запрещенный навык по краже навыков.

— Не запрещенный, а подлежащий обязательной регистрации, — пояснил Козырев. — Есть такой?

— Откуда? — сделал я честную физиономию. — У меня Искра, на похищение которой они пожаловались, всего третьего уровня. Первый получил сразу, два уже здесь прокачал. У меня Воздушный щит, который нам Коломейко дал, и то уже четвертый, потому что я на нем артефакторику прокачивал.

Чтобы увести разговор с опасной темы, я принялся рассказывать, что ко мне ходит Прохоров, жаждущий прокачать целительство через создание одноразовых артефактов, и что даже ему, с учетом высокого процента брака, удалось поднять заклинание на уровень.

Так мы и дошли до моего дома. Козырев развязал один мешок, второй, нахмурился, достал толстенький фолиант, раскрыл и бросил скорее себе, чем мне:

— Его факсимиле. Не доехал, значит…

— Кто не доехал?

— Павлов. Алхимик. От нас поехал в место побезопасней. Большую часть имущества здесь бросил, с собой взял только личные вещи и то, что ему необходимо для работы. Вот так открытие… Чего тебе вдруг в голову пришло доски снимать?

— Тайник хотел сделать. Я с Деминым в зону ходил на день, он опять пригласил, и думаю, не в последний раз. А соседей у меня нет. Не хотелось бы с имуществом расстаться. С этим-то что делать?

— Что делать? Себе оставляй. Твоя находка. Купил вместе с домом, все законно. Родных у Павлова не было, так что никто к тебе за наследством не придет.

— А Астафьев? Его же артель виновата в смерти.

— Недоказуемо, — мрачно бросил Козырев. — Мы их, конечно, поспрошаем, но связать их и твою находку будет довольно сложно. Засаду на случай, если они придут забирать вещи, оставим. Но не у тебя. А ты не болтай о находке.

— Думаете, придут?

— Оборудование у Павлова дорогое. Я бы рекомендовал тебе чуть позже продать, но в Дугарске покупателя не найдешь.

— Может, опись сделать? — предложил я.

— Зачем? Пойдешь в полицию — они у тебя все это изымут как вещественные доказательства. И на этом все закончится. Могу тебе оставить расписку, что о твоей находке знаю и княжество на нее не претендует.

— Оставьте, — согласился я. — Всё спокойнее.

Козырев черканул расписку на выданном листе бумаги и ушел, мрачный донельзя. А я прикинул, что время до занятий еще есть, и решил хотя бы посмотреть доставшееся.

Атанор, печь для алхимиков, занимал целый мешок. Был он сделан явно из пластин с механизмусов и весь светился от рун. Честно говоря, я бы не отказался от инструкции, потому что даже на первый взгляд устройство выглядело сложным.

Валерон, который все посещение Козырева просидел тише мыши, сейчас вылез и вовсю чихал, обнюхивая добычу.

— Дорогая штуковина, — авторитетно тявкнул он.

— Для меня бесполезная, — ответил я. — Я ж не алхимик.

— Начни делать какие-нибудь простенькие зелья, — предложил он. — Алхимия сама притянется.

— Что-то к Прохорову не притягивается артефакторика.

— У него нет модифицированной удачи… — намекнул Валерон. — А у тебя есть «Основы Алхимии» Оксака и «Рецептурный справочник аптекаря-алхимика». Вон, гляди, лечебное зелье там есть.

Оказывается, пока я разглядывал атанор, помощник уже благополучно изучил мешок с книгами, выложив все на стол для собственного удобства. Среди книг валялся такой же кожаный тубус, как был в вещах Астафьева. И я сказал бы, что это улика, если бы не получил первый преступным путем. Валерон лапой подкатил тубус ко мне, пришлось вскрывать. В этот раз векселей не оказалось, только отдельные алхимические рецепты на зачарованной бумаге и наличные деньги и только крупными купюрами. Я насчитал чуть больше двух с половиной тысяч, из которых тысячу я себе сразу отложил на экипировку.

— Можем позволить себе инвестиции, — задумчиво сказал Валерон.