Валькирия - В. Бирюк

Зимовать им где-то придётся: с декабря по апрель Рижский залив замерзает. В холодные зимы лёд становится, особенно по берегу, и в других заливах. Ни один из четырёх портов на Балтике, которые мы осваиваем, пока не готов. По гидрологическим, экономическим или политическим причинам. Но здесь - всё в наших руках. Если не считать вредных соседей и ненадёжных союзников.

Забота о зимовке кораблей оказалась излишней: в последнем декабрьском рейсе «шилохвосты» попали в шторм и затонули. Об этом позже.

- Горюн, ты собрался раздать ляхам оружие. Чтобы что-то дать, надо это что-то иметь.

- А оно есть! У нас же топоры и лопаты!

Топор в средневековье - штатное оружие. Много чаще, чем меч, хотя и реже, чем копьё. Правда, наш лесорубный топор тяжелее боевых «топорцов». Есть плотницкий «звонарёк» - тот полегче. Есть «бородатые топоры», немного. Я про такой тип рассказывал. Похожи на бердыш без верхней части. Тяжёлые топоры лучше насадить на длинные топорища.

Что сапёрная лопатка страшное оружие в рукопашном бою - знаю. Правда, сапёрных здесь нет: штыковые и совковые.

- Э… У нас на складе тысяча топоров и две тысячи лопат. Только… у нас топорищ нет. И черенков. Заготовки есть. Их бы остругать да попилить. За неделю справимся. Потом насадить и вперёд.

- Нет. Время не ждёт. Ливы видели корабли. Что они сделают? Убегут? И трофеев не будет. Или наоборот - соберутся? Тогда будут большие потери.

Откуда-то из первой жизни вдруг промелькнул кадр: Михалков идёт в атаку, а за ним толпы гражданских с черенками лопат.

Тут даже черенков нет. Только обрубки. Ну так и гражданских тоже нет. Одни крестоносцы.

***

У Михалкова эпизод - запредельное напряжение душевных сил, высший градус «безбашенности» в безысходности.

Здесь подобное не норма, но часто. Причина: нет пушек и пулемётов. А в бою с холодным оружием варианты палок вполне уместны.

Бо - боевой японский шест, гунь - китайский, шалапуга - русский, бой жердями в «Робин Гуде», нунчаки, боевой пест, бандитские биты 90-х...

Русские пехотные уставы нач. 20 в. определяют для винтовки со штыком «укол» (выпад) и «парад» (блок). Да, оглоблей противника не проколешь, но морду своротить на сторону можно. Одоспешенных, искусных в боевых искусствах врагов - не ожидаю. Крестьяне-лесовики. Крестоносцы - шляхта, воины «по отечеству». Приёмы копейной атаки и защиты - часть их проф. подготовки.

***

- Раздать оглобли и дубинки. Добавь бэров. Это оружие от маори. Народ такой есть. Я видел у тебя кучу булыжников. Бэр - булыжник в оплётке из верёвки. Вроде кистеня. Одним ударом разбивает голову.

- Ого. За ночь сделаем.

- Утром Кадлубек проведёт воспитательную работу. В смысле: проповедь. Посмотришь добровольцев, раздашь дубьё и камни. И пусть выдвигаются. Остальных по работам расставишь.

- Я? Я хотел сам… ну… возглавить. А по работам у нас всё расписано, помощник справится.

Ещё до рассвета началась суета, колокол ударил побудку. Контингент, позёвывая, почёсываясь и поругиваясь, потянулся к речным берегам. Кто отлить накопившееся, кто морду лица сполоснуть. Проверка в духе библейской: настоящий воин воду пьёт не с ладони, а лакает - «настоящих» не выявила.

Затем построенная толпа выслушала пламенную проповедь Кадлубека. Всё-таки, универ в Болонье даёт качественное образование, как минимум - в риторике.

Пафос, искреннее стремление донести до слушателей истинную правду, забота о спасении страждущих душ, готовность указать путь чистых праведников к достижению цели жизни каждого христианина - сияющему вечному райскому блаженству, звучали выразительно и убедительно. Красочное описание счастья пребывания в элезиуме заставило многих прослезиться.

Достаточно были описаны и возможные блага, получаемые здесь, в мире тварном. Упомянул он, и даже продемонстрировал оружие, которое будет вручено «рыцарям веры». Его примитивность особенно подчеркнёт величие подвига, ибо какая сталь, какие измышления мастеров земных могут сравниться с силой Господа нашего?

Бедняга Винцент аж вспотел. Пришлось похвалить за успешно проведённую пропагандистскую работу.

«Успешную»: на вопрос кто пойдёт сражаться с неверными - сотни три желающих.

Это больше, чем мы предполагали, но Горюн отработал чётко: статус крестоносцев был сразу возвышен по сравнению с остальными. Они получили миски с двойной порцией каши, маслом и рыбой. А остальным пришлось стоять и ждать. У других была отобрана «лишняя» одежда, частью переданная особенно раздетым добровольцам, честью порезанная на ленточки для бэров и крестов, которые нашили на одежду. Наконец, храбрецы перешли по только что наведённому мостку через Красную Двину, и скрылись в лесу, где их ожидали проводники от Буривоя. Следом протопал сводный заград.отряд.

А остальной контингент занялся обычной рутиной. Полсотни гожих топоров, которыми прежде работали люди Горюна, застучали по деревьям, освобождая от бора и саму горку, и её окрестности. В собранном из жердей балагане собирали два токарных станка с ножным приводом - черенки для лопат обтачивать, заскрипели вертикальные пилы, распуская брёвна на доски, застучал пяток ручных мельниц - этот звук теперь будет постоянно, пока ветряные или водяные меленки не поставим, землекопы принялись рыть могилы под будущих покойников, выгребные ямы, погреба для ожидаемого имущества… и др. и пр.

«Первый блин - комом». Но не так, как я ожидал.

Буривой решил порешать свои проблемы. Вывел отряд в нужную точку. Ему нужную.

Верстах в семи к северу есть протока, соединяющая озеро, которое позже назовут Кишезерс, с Двиной. Предполагалось, что отряд пройдёт вдоль речного берега и переправится на северную сторону. Для того вниз по реке к протоке сплавили учан.

Небольшой пеший марш необходим для минимальной проверки личного состава: все ли могут просто идти вместе? Может, кому-то сильно приспичит в лес убежать? При свободе перемещения в общей толпе формируются группы, что тоже… познавательно.

Буривой вывел отряд к другому, восточному, озерному концу протоки. Где на мысу тоже поселение ливов. Как потом выяснилось, родственников жены среднего князя ободритов.

У микровождей микроплемени, какие-то микро.полит.игрища, а у нас весь план кампании сломался! Впрочем, это типично для любого военного плана. Даже до столкновения с противником.

Буривой привёл и сказал:

- Вот, ливы.

- Ё! Так это ж не те!

- А разница?

Горюн оглядел подтягивающееся толпу полуодетых полубородатых мужиков с палками в руках и камнями в тряпочках, нервно передёрнулся, задёргал веком и сказал:

- Воины! За Езуса Криста и евоную Матку!

Воины сказали:

- Иезус! Иезус!

Все побежали вперёд.

Всё случилось быстро, аборигены даже не успели закрыть