Тайга - Лина Кэрл

и постоянно ворковать о любви. Что за глупость вчера утром постучалась в мою голову? Какой холодный рассудок, когда в сердце одухотворение весны?! Зачем давать себе зароки, обещания, если не знаешь, что уготовано в следующий момент? Я люблю! ЛЮБЛЮ! И мне совсем не стыдно! Сейчас выскочу на улицу и всему миру заявлю об этом! Люблю, любима и счастлива! Не в силах сдержать порыв, я попросила охранников остановиться, хлопнула дверью и понеслась к Марку, гонимая стрелами амуров.

В логове меня встретила Мария, отходившая от дверей покоев вожака. В ее руках был поднос с пустыми бутылками из-под виски, шампанского и пепельница с окурками в яркой помаде.

— Милана? — удивленно вздернула она бровь. — Чего так запыхалась?

— Не знаю… Марк у себя? — Я остановилась и, пригладив челку набок, посмотрела на поднос. Взгляд застыл на пепельнице. Тревога резко подступила к горлу и как-то неправильно заставила биться сердце.

— У Марка гости, к нему нельзя. Он запретил прислуге входить, вот я и стараюсь… — пояснила Мария свою помощь в уборке. Она фальшиво улыбнулась и отодвинула поднос в сторону. — Пойдем к тебе, у меня столько новостей… — Преградив путь, волчица отрезала проход к спальне вожака.

Я насторожилась еще больше, но взяла себя в руки и сказала:

— Хорошо, только зайди через час, хочу немного отдохнуть.

— Договорились. Обещай не выходить из комнаты.

Вот еще! Дождавшись, когда подруга скрылась из вида, я стянула с себя пуховик, швырнула его на пол и бросилась к дверям. Тщетно пытаясь уловить звук или движение через замочную скважину, я тихо постучала. Марк не открывал, но я стучала и стучала, а затем надавила на дверную ручку. В ту же секунду возмущенное лицо вожака появилось в дверном проеме. Он не дал мне войти, отодвинул в коридор и закрыл за собой дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Соскучилась. Решила увидеться…

От Марка разило алкоголем и приторно-сладкими духами. Взъерошенные волосы, беглый взгляд, расстегнутая рубаха, оголявшая грудь. Шрам у виска потемнел, а глаз нервно дернулся. Своим видом оборотень напоминал любовника, застигнутого врасплох. Велозаров посмотрел на часы.

— У тебя ведь тренировка?

— Разболелась голова… и вообще, какая разница? Если не хочешь меня видеть, так и скажи, — фыркнула я, отвернулась и направилась в свою спальню. В глазах замелькали мушки, и душа будто сжалась.

Марк поймал мою ладонь и притянул к себе.

— Очень хочу, только не сейчас. Все абсолютно не так, как выглядит со стороны. Прошу, уходи. Я найду тебя, как только освобожусь.

Меня терзали сомнения. С одной стороны, его потрепанный вид, с другой — обеспокоенный взгляд и серебристый цвет зрачков… Значит, Марк читал мысли своих гостей, и возможно, то, что прочел, ему не понравилось. Вот почему он так нервничает и не хочет впускать меня! Надежда начала подсказывать спасительные теории. Тут же вспомнились сцены из фильмов, когда главному герою советуют не открывать дверь, не спускаться в подвал, но он все равно идет наперекор, подвергая себя жутким страданиям.

— Ладно, если скажешь, кто у тебя — уйду, — согласилась я.

В этот момент дверь приоткрылась, и красивая, слишком красивая женщина с распущенными черными волосами показалась в проеме. На ней был темный корсет, а открытые белые плечи украшала татуировка, похожая на восточные иероглифы. Выразительные бордовые губы, острый нос, колкий взгляд…

— Марк, мы заждались, — женщина вышла из комнаты и посмотрела на меня, — кто это? — Брюнетка сделала шаг в мою сторону и будто принюхалась.

— Племянница, — моментально соврал оборотень и, встав между нами, развернул гостью к двери. — Уже уходит…

— Может, пригласим? — Брюнетка снова повернулась, отстранила его и приблизилась ко мне. — Твой дядя прекрасно скрашивает одиночество… Умеешь играть в покер? — она холодно улыбнулась и провела по моей щеке ладонью, украшенной массивными перстнями. — Хочешь присоединиться?

В то же мгновенье Марк обнял ее плечи и повернул к себе.

— Девчонка еще ребенок… пусть идет за уроки.

— Почему же, дядюшка Марк? Мне уже восемнадцать, и тетя давно разрешает допоздна смотреть телевизор. Если гости не возражают, я с радостью составлю вам компанию! — Обескураженная поведением Велозарова, я протиснулась между ними и вошла в покои вожака.

— О! — воскликнула еще одна незнакомка в прозрачном платье, вульгарно развалившаяся на кожаном диване. — У нас гости?

Я отметила ее вызывающий наряд, наглое выражение «у нас» и руки оборотня на голых плечах брюнетки. Ну почему гостьи такие совершенные?! Зачем им столько магнетизма?! Напустив на себя хамоватый вид, раздираемая ревностью и злостью, я сняла резинку для волос, распустила локоны, подошла к дивану и села рядом со второй незнакомкой.

— Милана, — представилась я.

— Рената.

— Надолго к нам? — поинтересовалась я, облокотившись по-хозяйски о спинку дивана.

— Посмотрим, — прозвенела та, что в корсете. Она взяла бокал шампанского и, покачивая бедрами, медленно подошла ко мне. — Выпьешь?

— Нет. Ей пора уходить! — тут же вмешался Марк. Он подскочил и схватил меня за локоть. — Сказал же, проваливай! У меня личная встреча. Здесь не нужны посторонние! — Оборотень силком поднял меня с дивана и поволок к дверям.

Настолько подлого и безобразного поведения я не ожидала. Мне было обидно, горько и стыдно. Значит, вместо извинений, он еще и унизил влюбленную дурочку на их глазах? Мысли кавалерийским галопом промчались в голове. Я резко освободила руку и, развернувшись к нему, процедила сквозь зубы:

— Сам проваливай! Больше меня не увидишь!

Перед тем как хлопнуть дверью, я «случайно» задела большой серебряный торшер. Он с грохотом упал на пол, заискрился и сильно оцарапал паркет.

— Кайл! Роман! — зачем-то крикнул Марк вдогонку.

В этот момент мне не хотелось плакать. Не хотелось думать, анализировать, ругать его, себя… Мне очень-очень хотелось убраться отсюда. Все равно куда, лишь бы быстро, прямо молниеносно! Его слова звенели в ушах и, набирая скорость, я выскочила на улицу.

— Стой! — Кайл кинулся наперерез. Но куда ему до растоптанной гордости и пожирающей ревности!

Я в два счета уклонилась от рук охранников и бросилась в чащу. В джинсах и рубашке, не обращая внимания на снег и холод, я бежала вперед. Тренеры не отставали. Не замедляя скорости, я окинула взглядом деревья и прыгнула в их сторону. Приземлившись на широкую ветвь кедра, тут же оттолкнулась от нее и через мгновение была на другой, покачивающейся в двух метрах от земли. Так, прыжок за прыжком, я быстро приближалась к верхушке ствола. Ладони сильно царапались, но боль не останавливала движение. Как гимнастка на брусьях или обезьяна на лианах, я словно знала траекторию подъема и не чувствовала земного притяжения. Казалось, кедр и сам помогает Хранителю, поддерживая