Роботы - мстители - Людмила Белаш

– Хиллари! – ворвался в связь энергичный голос генерала Горта. Трудности, казалось, только придавали ему сил. – С кем ты так долго треплешься?! Я уже второй раз соединяюсь!

– Слушаю вас, мой генерал.

– Так-то вот, – генерал задействовал срочную связь, разорвав текущий контакт. – Я тут обо всем договорился; твое дело – сидеть в Баканаре и помалкивать, а то все провалишь. Пресс-конференцию дает Джун Фаберлунд, Руины демонтируют. Твоя бухгалтерия сосчитала бюджет проекта за финансовый год?

– Нет еще, – Хиллари внутренне напрягся.

– Ко вторнику, шестого мая, все должно быть готово; пусть хоть в три смены работают.

– Почему такая спешка?

– Слушания по проекту в подкомиссии конгресса перенесены на пятницу, шестнадцатое, – Горт был прямолинеен, как монорельс. – И это не все плохие новости. В перечне стоит вопрос о расходах на закрытие проекта. Дилемма такова – что будет стоить дороже: продержать проект год на консервации или прихлопнуть его сразу. Что дешевле, то и решат. Я уже вызвал команду «ликвидаторов», иначе к сроку не справимся. Они там у тебя походят, посчитают… А то идти на подкомиссию неподготовленным – все равно, что войну начинать без оружия…

– Да они что, – Хиллари вскипел, потеряв остатки хладнокровия, – с ума посходили?! Проект ликвидировать?! На каком основании?!

– Башня в Бэкъярде рухнула, – терпеливо пояснил Горт, – и все это видели.

– Так башня – это же не проект! Арендованное старье!..

– А им все равно. Раз упало – значит, уничтожили. Психология восприятия толпы! Вот поэтому никогда нельзя показывать в военных новостях свою разбитую технику – а только вражескую, – наставительно заметил Горт. – Вон, компания Global Scan свой морально устаревший, вышедший из строя орбитальный комплекс по плану в море уронила – так потом директора полгода объяснялись, что они не банкроты, и конференции устраивали, и открытые доклады делали, и все равно у них акции упали, еле-еле год без убытков свели. Нет хуже деморализации, если у тебя что-то упало или утонуло.

– А депутаты?

– Эгоисты и популисты. Верх некомпетентности, – презрение открыто сквозило в голосе Горта. – Я там бываю, я знаю. Во всем парламенте – ни одного инженера, одни политиканы и юристы, в лучшем случае – экономисты. Готовься к худшему. Да, – Горт словно бы заколебался, – тут Карл Машталер мне звонил, попросил передать от его имени – они готовы взять тебя в BIC, дадут лабораторию, штат будешь набирать сам, зарплата втрое выше, чем ты сейчас получаешь с надбавками от Айрэн-Фотрис. Это даже не «золотой зонтик», а прямо-таки парашют для спасения. Позвони ему, когда надумаешь.

– Тебе не терпится от меня избавиться?

– Ну нет – я просто передаю его слова, у них же нет с тобой связи. Думаешь, мне приятно это говорить?

– Лоуренс, а если бы тебе, когда ты при отступлении взрывал бы склады, мосты и технику, агенты противника предложили бы за деньги перейти на их сторону, что бы ты сказал?

– Послал бы покрепче. Я что, похож на предателя?

– А я? Вот и пошли их покрепче от моего имени.

Генерал раскатисто засмеялся. Он уважал упорных парней.

Хиллари отдал еще пару распоряжений, озадачил бухгалтерию и, мрачный, одержимый гнетущими мыслями, вышел в коридор. Здесь он задумался, куда идти: к Нанджу, как он обещал Сиду, или в исследовательский отдел, под протокол тестировать подряд квадригу киборгов, да еще с неизбежной коррекцией информации. «На суде это звалось бы лжесвидетельством, а то и похуже», – непроизвольно подал голос честный мальчик, прятавшийся где-то внутри. «А не пошел бы ты?..» – ответил ему Хиллари. Находясь в раздвоении, колеблясь и сомневаясь, он, как это часто бывает с людьми, которые хотят отложить тяжелую работу или отсрочить неприятность, машинально сделал большой крюк по внутреннему контуру и увидел… Что это? Он даже пригнулся, чтобы рассмотреть внимательнее, но внутри его уже поднималась, разрастаясь, волна отвращения. Темно-коричневые кучки, без блеска, рассыпающиеся, размазывающиеся кляксами по серо-зеленому покрытию пола. Резкий, тяжелый запах, вызывающий тошноту…

Хиллари почти бегом бросился за угол, куда тянулись жирные следы и где слышались голоса. Никто и сообразить не успел, как Хиллари оказался рядом.

– Что здесь происходит?

В холле толкалось несколько людей и киборгов, были сооружены странные ярусные ванны, рядом стояли чудовищные, неестественные растения, их корни были обернуты пленкой; какие-то большие пакеты, коробки… Услышав возглас шефа, все замерли и повернули к нему головы.

– Почему в проекте грязь?! Весь коридор черный!

– Это искусственная почва, специальный органический субстрат, – попытался оправдаться менеджер по хозяйственной части. – Мы устраиваем дендрарий. Разорвался один пакет с почвой…

– Убрать!! – взорвался Хиллари. Весь сдерживаемый гнев вырвался наружу, и он сам с ужасом чувствовал, что не в силах остановиться. – Мы здесь с нано-техникой работаем! У нас седьмая степень чистоты, а вы свинарник развели! Убрать немедленно!! Когда я выйду из лаборатории, я пойду этой же дорогой, и если я опять увижу на полу дерьмо… простите – органический субстрат! – уволю тотчас же!

С этими словами Хиллари развернулся и пошел в исследовательский отдел, где его ждал Гаст.

Вот так и случилось, что Хиллари не смог попасть к врачу.

* * *

Что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится – издревле устоявшийся порядок. Кэннан раскладывал карты, а Чайка следила – что куда ляжет и что обозначит? Смысл комбинаций знал только Кэннан; Чайке оставалось верить в то, что карты правду говорят.

– Кэннан, а какова достоверность карточного прогнозирования?

– Около пятнадцати процентов. У машин – я говорю о перспективно-стратегических вариаторах Айрэн-Фотрис – она достигает двадцати семи, но в них загружают огромный объем информации, и стоит это дорого. А карты – доступны и дешевы. Ну-с, поглядим, что у нас вышло… В сердце – туз Драконов, под сердцем – валет Звезд, на сердце – пятерка Колес, по левую руку – десятка Корон, справа – Коронная дама. Все сходится, Чайка. Большое дело в сердце у хозяина, под сердцем – Кавалер из группы усиления, на сердце – пустые хлопоты, то есть текущая работа по проекту, слева – Чак Гедеон, справа – Эрла Шварц… Что-то затянулся у хозяина роман, пора ему жениться. Я совсем не прочь понянчиться с его детьми. Это престижно – воспитать два поколения одной семьи. Как по-твоему – хозяин хорошо воспитан?.. Моя работа! Это и есть творчество – направлять развитие ребенка к совершенству, а все прочее, – Кэннан показал через плечо на стопу журналов, где были напечатаны его статьи, – только разминка перед настоящим делом. Я смогу подготовить ребенка хозяина хоть к гуманитарной карьере, хоть к технической, хоть к административной.

– А я детьми не занималась, – призналась Чайка. – Я практически не общаюсь с ними, а когда случается – затрудняюсь в тактике. Они так не похожи на взрослых… по-моему, они непредсказуемы.