Нареченные - Шелли Крейн

Мы проснулись немного позже Питера. Мы все еще лежали поверх одеял, как делали это раньше. Питер сидел на кровати рядом со мной и рассказывал, что нанял команду уборщиков, чтобы они привели все в порядок. По его мнению, было не очень разумным оставаться здесь после того, как кто-то вывел из строя систему сигнализации. Мы все отправляемся в дом Кайла, пока сигнализацию не починят.

Мы встали, снова оделись. Теперь все казались спокойнее и увереннее. Калеб настоял на том, что поедет прокатиться на своем мотоцикле, хотя я и пыталась его отговорить. Он улыбнулся и уверил, что чувствует себя прекрасно. Сел на мотоцикл и двинул к Кайлу, откуда уехал совсем недавно.

Все наши еще не ложились, когда мы вернулись. Там были и другие Асы, явившиеся поприветствовать нас. Пришла и бабушка. Она расплылась в улыбке и обняла нас с Калебом. Я широко улыбнулась в ответ, потому что она была первым Асом, который после того, как я стала Провидицей, не поклонилась. Она пробормотала кучу добрых слов, заверяя нас, что все будет хорошо и она очень рада, что мы живы и здоровы.

Мария подбежала к матери и громко завизжала.

Кайл тоже поздоровался с нами, и я увидела, что он с искренним облегчением посмотрел на Калеба и они стукнули кулак о кулак. Потом он обнял меня и крепко сжал, после чего сел по другую сторону комнаты рядом с бабушкой. Я слышала, как Джен укладывала Марию спать в холле.

Мы все сидели в гостиной и обсуждали семейные дела.

Вниз сошла Линн, она тоже выглядела лучше. Она направилась прямо ко мне и, взяв меня под руку, улыбнулась.

Я рассмеялась:

– Я так рада, что ты пришла в себя.

Она пожала плечами, села рядом и уставилась в противоположный угол комнаты. Я заметила, как Кайл несколько раз посмотрел в мою сторону, и в его мыслях читалось нетерпение. Я заблокировала его и сфокусировалась на Питере.

Питер рассказал всем о случившемся, они заохали и заахали. Дядя Макс повторил свои слова про нанесение вреда другим кланам. Хотя Уотсоны первыми выступили против нас, Совет запрещал наносить реальный вред другим Асам, и убийство было поводом для осуждения виновного в нем индивида, а иногда и целого клана.

Вот когда это по-настоящему дошло до меня. Я убила. Калеб тоже убил ради меня, хотя они и не были истинно людьми и сами пытались убить нас… Ладно, убить Калеба и захватить меня для пыток. Все равно это выглядело неправильным и странным. Все заверили, что мы поступили правильно, а они на Совете будут за нас бороться. Но, прижимаясь к руке Калеба, я почувствовала, что больше не могу. Сыта по горло Уотсонами и всей их грязью, у меня больше нет желания разговаривать на эту тему.

Все разошлись. Кто-то уехал домой, кто-то поднялся наверх, некоторые кланялись, целовали мне пальцы и прикладывали их к своему лбу, но большинство прислушались к моим пожеланиям и постарались погасить свои благоговейные взгляды.

Я остановила Питера и спросила, почему я не получила видения о том, что на нас нападут, а в Калеба будут стрелять. Он ответил, что нельзя видеть откровения ни про себя, ни про своих нареченных. Замечательно. Тогда я рассказала ему о том, что Калеб сделал во время драки, и он бросил на сына острый взгляд.

– Папа, я до сих пор ничего не чувствую, – произнес Калеб. – Это было там, в тот момент. Сейчас… ничего.

– Ну… Не знаю. Все усложняется. – Питер вздохнул и отправился спать.

Мы пошли на кухню к Линн, Кайлу и Джен.

– Ты рассказала папе, что с тобой стряслось? – спросила меня Джен.

– Нет, – вздохнула я. – Он будет всю ночь нервничать. Скажу, когда поедем навестить его завтра.

– Ты поедешь к нему завтра? – с надеждой уточнила Джен, но тут же опустила голову.

– Да. Думаю, нам всем нужно заглянуть к ним перед поездкой в Лондон.

Джен посмотрела на меня с благодарностью.

– Хорошо, а как же я? – поинтересовалась Линн. – Куда мне деваться, когда вы все уедете?

– Не знаю. Я об этом еще не думала, – я почувствовала, что беспредельно устала от бесконечных проблем, которые приходилось решать.

Калеб притронулся рукой к моей шее и, нажав на нее, передал мне сообщение. Я прислонилась к нему и подумала: как бы я справлялась без него?

– Что будем делать с Линн?

– Без понятия. Она может остаться с твоим папой?

– Возможно. Я так устала думать и думать. Хочется просто отдохнуть и хоть минуту ни о чем не беспокоиться.

– Знаю. Кстати, спасибо, что спасла мне жизнь… снова. Ты была фантастическим защитником.

– Значит, мы квиты. – Я улыбнулась ему. – Ты тоже не дал маху. Твое карате почти такое же хорошее, как мое.

Калеб громко рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

– Смотри-ка, чем занята твоя хорошенькая головка, – ухмыльнулся он.

Я обернулась и увидела, что за нами наблюдает Линн.