Нареченные - Шелли Крейн

– Вы разговариваете друг с другом? Мысленно?

– М-м, все запечатленные так могут.

– Вот это да, – она кашлянула. – А почему ты продолжаешь получать видения обо мне?

– Не представляю, Линн. Сама ломаю голову, как и ты.

– Хм. Тогда я, наверное, пошла спать.

– Спокойной ночи, – сказал ей Кайл и улыбнулся. – Я как раз по соседству с тобой, если что-нибудь понадобится.

– Ладно, спасибо, – тихо проговорила Линн и отвернулась, чувствуя, что начинает краснеть, сама не зная почему. Она собралась уходить, но остановилась. – Ребята, я не хочу быть вам обузой. Вы и так столько для меня сделали. Я найду где перекантоваться. Вам не нужно больше беспокоиться обо мне. Вы увезли меня от отца – этого вполне достаточно.

– Нет, – горячо возразил Кайл. – Нам нравится, когда у нас гости! Не беспокойся об этом. – Она кивнула и снова повернулась уходить. – Линн, все равно будь здесь завтра утром, когда мы проснемся, пожалуйста, – попросил Кайл.

Девушка обернулась и посмотрела на него. Он был невелик ростом и очень худой. И все равно рядом с ним Линн казалась маленькой и хрупкой. Кайл смотрел на нее с непонятным выражением. Однако это выражение показалось мне знакомым, и я почувствовала, как радостно заколотилось сердце.

Я вспомнила, Линн глядела на него, когда все собрались, и он тоже не отрывал от нее глаз. Смотрел не на меня, а на нее! Тогда я заблокировала его мысли, чтобы внимательно выслушать Питера. А сейчас ощутила, как Калеб повернулся ко мне, соглашаясь с моими мыслями, и в этот момент Кайл протянул руку и коснулся ее ладони. И тогда все произошло.

Кайл и Линн запечатлелись прямо на кухне, у нас на глазах.

Это было потрясающе. Их лица озарились светом от пронесшейся по венам молнии. Линн выглядела поглощенной благоговейным трепетом и в то же время напуганной происходящим. Я подумала, что и я выглядела так же, когда это случилось с нами. У Кайла на лице появилось благостное выражение. Я просмотрела несколько видений из их будущего, но они происходили одновременно и сконцентрироваться было очень трудно.

Я видела одно, в котором на большом дворе ночью под звездами Кайл, обхватив рукой Линн, кружил ее, и красное платье обвивало ее ноги.

Потом еще короткий эпизод, во время которого она прятала что-то на верхней полке высокого шкафа. Кайл подошел к ней сзади и приподнял, чтобы Линн могла дотянуться. Когда она повернулась, стало видно, как выпирает ее круглый животик, а Кайл нежно поглаживает его.

В последнем видении, какое мне удалось разобрать, они вдвоем стояли в большом величественном зале перед сотнями людей.

Когда Линн радостно улыбнулась, я поняла: это все, и посмотрела вокруг. Калеб улыбался во весь рот и нежно прижимал меня к себе. Джен тоже пыталась натянуть улыбку, но в душе чувствовала опустошенность. Она так желала этого для себя! Кайл сидел с открытым ртом, и по его лицу разлилось необыкновенное счастье, какое я никогда за все годы, что знала его, не видела. Он придвинулся вплотную к Линн.

– Это ты, – прошептал он.

Я улыбнулась, вспомнив себя в такой же момент.

– Это я, – произнесла Линн сквозь слезы и улыбнулась.

Затем он поцеловал ее. Я встрепенулась и с укором посмотрела на Калеба.

– Ты мог бы поцеловать меня сразу там же, а не терзать столько дней.

– Кайл не джентльмен, как я, – подумал Калеб, явно довольный происходящим.

– Калеб, – вздохнула я и снова позволила ему обнять себя. – Это происходит на самом деле. Запечатления возвращаются!

– Я знаю. И это благодаря тебе.

– И тебе.

Он улыбнулся и поцеловал меня, но все быстро закончилось. Вошла мама Кайла и остановилась как вкопанная.

– Кайл, что… – Она прочитала все по их лицам и поняла, что произошло. – О Боже, благодарю тебя, Господи! – Она подбежала к сыну, крепко обняла, прихватив в объятия и Линн. – Макс! Питер! Макс! – позвала она. Все, кто оставались, прибежали посмотреть, что случилось, опасаясь нападений и засад.

Увиденное вызвало у дяди Макса слезы.

– Папа, – хриплым голосом начал Кайл. Дядя Макс неуклюже двинулся к нему, издавая рев, какой услышишь только от большого экспансивного взрослого человека. – Папа, все в порядке, – проговорил Кайл.

– Знаю, сын. Впервые за долгое время все будет хорошо. – Дядя Макс прижал к себе Линн, и они некоторое время просто молча стояли, обнявшись. Я заметила, что Кайл так и не выпустил руки Линн.

Бабушка еще не уехала и, подойдя к нам сзади, обняла Калеба и меня.

– Ну разве это не загляденье?

– Да, мэм, – прошептал Калеб.

– Интересно, у вас был такой же глупый вид, когда вы запечатлелись? – поинтересовалась бабушка, и в ее глазах мелькнула задорная искорка.

– Наверняка такой же, – добродушно отозвался Калеб, – только еще глупее.

– И как ты, Мэгги, справляешься с происходящим? – спросила она и покрутила кончики моих волос.

– Справляюсь, мне кажется, – ответила я. – Разве что до смерти надоели поклоны.

– Привыкай. Нужно привыкать, мисс Жеманница. Ты Провидица, и эти старые кроты в Совете не потерпят нарушения традиций. Настанет послезавтра, и тебе станут кланяться три сотни людей.

– Ох, – я закусила губу. – Ладно, попробую изменить это. У нас будет много перемен.

– Я слышала, ты нашла мою книгу Рэймонда?

Я не стала ждать, пока она попросит, побежала и вытащила книгу из сумки в машине. Когда вернулась, мы сели втроем у стойки бара и принялись ее разглядывать.

На другой стороне кухни вовсю шло празднование по поводу нового запечатления, и мы не хотели мешать.

– О, только гляньте на нас! – воскликнула бабушка, увидев фото, которое когда-то наклеила на обложку. – Какой же он был молодой и красивый!

– Да и ты, бабуля, далеко не дурнушка, – шутливо откликнулся Калеб, и она похлопала его по руке.

– Так, больше никаких инсинуаций обо мне!

Бабушка погладила пальцами лицо дедушки Рэя, перевернула страницу и стала читать. Когда мы добрались до последней страницы, она молча встала и вышла из комнаты. Когда вернулась, в руке у нее было длинное птичье перо и чернильница. Бабушка попросила общего внимания.

– Я думаю, нам нужно сделать ряд дополнений. Калеб, – она повернулась к нему. – Назначаю тебя семейным историком и хранителем записей. Кто «за», скажите «да».

– Да, – произнесли все как один.

– Подождите, – воскликнул Калеб, – а что это значит?

– Это значит, что ты будешь делать записи: дни рождения, запечатления, обретения силы. И мне кажется, тебе нужно покрыть кое-какие долги. – Бабушка взяла черно-белое перо и положила его на ладонь. – Это было самое первое перо. Оно принадлежало и твоему деду Рэю. Все в этой книге написано им. – Она передала перо Калебу, и тот осторожно взял его, словно взвешивая. – Теперь оно твое. Тебе нужно фиксировать все происходящее и впоследствии найти в семье преемника, когда ты закончишь.