Бич времен - Василий Головачев

– Что случилось? – спросил далекий Гришин.

– Флаттер, – коротко отозвался Ивашура. – Не волнуйтесь, Константин Семенович, мы далеко от стены.

– Ну, слава богу! Вертолет за вами посылать?

– В один все не влезем, не надо, доберемся на вездеходе.

В бинокль было видно, как громадный участок стены Башни длиной с километр стал вздрагивать, гнуться, пошел волнами и превратился в гофрированную «стиральную доску». Длилось это около пяти минут. Потом амплитуда волн стала уменьшаться, вибрация стены пошла на убыль и исчезла. Башня стояла все такая же угрюмая, придавившая ландшафт миллиардотонной тяжестью, голубая и чистая, без обычных пятен в том месте, где только что разыгрался флаттер.

Ивашура задумчиво опустил бинокль, потом снова поднес его к глазам.

– Кажется, я сделал маленькое открытие, – пробормотал он. – Вы не помните, как выглядел участок стены до флаттера?

Одинцов задумался.

– По-моему, там были черные окна…

– А сейчас вся стена чистая! Понимаете?

– Вы хотите сказать, что флаттер очистил стену?

– Не просто очистил. Черные окна в стене – это дыры, проломы, разрушенные места, флаттер починил стену! Я вспомнил, так было и раньше, только почему-то никто не анализировал состояние стены до и после явления.

– Все это хорошо, – проворчал Старостин. – Но я и мои коллеги замерзли. Не пора ли возвращаться?

– Извините, – заторопился Ивашура. – Вездеход недалеко, за деревьями, на дороге.

Привезя гостей в штаб, он оставил их на попечение Богаева и Гришина – знакомиться с обстановкой, имеющейся информацией и документами, а сам нашел Рузаева и слетал в лагерь физиков, к Меньшову, передать образцы металла и почвы – следы мертвого выброса – для масс-анализа и заодно узнать, какими идеями богаты бравые ядерщики. По пути спросил Рузаева:

– Ты уже подумал? Времени как будто было достаточно.

– Подумал, – невозмутимо ответил Михаил. – Идем на контакт. Сурена возьмем в компанию?

– Если он изъявит желание. С чего начнем? Теории не помогут, нужны свежие идеи, тем более что сами пауки на контакт идти не хотят. Удивляюсь, как они пошли на роль сигнальщиков.

– А я не удивляюсь. По-моему, пауки – биомашины, и только, киберы, автоматы с целевой программой, в которой нет места переговорам с людьми. В контакт мы если и вступим, то не с ними, а через них.

Ивашура в сомнении пошевелил бровями.

– Может, ты и прав. Но тогда вопрос: чьи они биокиберы? От этого, кстати, зависит и тактика предполагаемого контакта. Не понял?

– Почему не понял? Одно из двух: или пауки – пришельцы и тогда контакт может не получиться, или они киберы землян, людей.

– Не обязательно людей. Гипотеза у Валеры сумасшедшая – насчет множества цивилизаций на Земле, живущих каждая в своем «угловом» времени, но опровергнуть ее никто не в силах, даже физики-теоретики, вплоть до академиков, законодателей философских построений. Понимаешь, то, что пауки начали нас сначала отпугивать от Башни, а потом предупреждать об опасности, навело меня на довольно жуткую мысль. Что, если Башня – следствие какой-то колоссальной аварии? Либо в будущем, либо в прошлом, а может, и в «угловом» времени. Что она связана со временем, можно считать доказанным, взять хоть наши с тобой путешествия внутри «мыльных пузырей» иного пространства-времени, где время течет не так, как в обычном мире.

Рузаев неопределенно хмыкнул.

– Хочешь стать автором еще одной безумной гипотезы?

Ивашура без улыбки качнул головой.

– Нет, с коллегами из Академии наук я делиться этой гипотезой не буду, она – детище моих эмоций, а не знаний. Гипотез и без нее хватает. Надо думать, как сообщить хозяевам Башни, что они у нас и так уже порядком натворили дел, и чем дальше, тем положение хуже.

Вертолет сел у палаток лагеря физиков, подняв снежную пыль.

Ивашура оставил Рузаева у машины и вскоре вернулся с Меньшовым, у которого борода и усы заиндевели и покрылись сосульками.

– Сидел на вышке, – прогудел Меньшов, дыша на красные распухшие руки. – Горячая пора, скоро пульсация.

– Хоть отогрейся сходи, – посоветовал Ивашура. – Что нового?

– Колдуем над разгадкой мертвых выбросов, голова кругом идет – столько возможностей заложено в этом явлении!

– Не вздумай подходить к Башне и устраивать незапланированные эксперименты! Знаешь, чем это кончается.

Меньшов помрачнел.

– Слышал и видел. Хороший был мужик Серега, я с ним еще в Москве встречался, приезжали они к нам на консультацию… Не волнуйся, ничего противозаконного не делаем. Постреливаем изредка по мертвым выбросам. Запустили два беспилотных планера с приборами к стене Башни, собираемся поднять серию воздушных шаров с аппаратурой и осуществить идею Гришина – пустить в Башню сверху зонд с кучей датчиков и телекамер. Ветер сейчас удобный, дует все время к Башне. Нового ничего, записали два выброса, флаттер и «телеэкран». – Меньшов несколько оживился. – Любопытно, что «телеэкран» показал нам сначала паука, а потом шар, предполагаем – планету пауков.

Эксперты переглянулись.

– Действительно любопытно, – протянул Ивашура. – Ты считаешь пауков пришельцами?

– А вы разве нет?

– Эксперт отличается от нормального специалиста тем, что делает вывод лишь при наличии системы фактов, – ровным голосом сказал Рузаев.

– Так я вам и поверил, – ухмыльнулся в усы Меньшов. – Как будто вы не живые люди. Каждый из нас при отсутствии информации начинает пользоваться эмоциями, интуицией и фантазией. Спасибо хоть за «нормального специалиста». Это все, что вы хотели узнать, джентльмены?

Ивашура отрицательно покачал головой.

– У тебя не найдется переносной лазер, хотя бы типа ЛКТ-100?

– Поищем. Сами не пользовались, но на всякий случай запросили в отделе снабжения. Зачем он вам?

– А СВЧ-передатчик? – продолжал Ивашура, не отвечая на вопрос.

– Это вы спросите у радиофизиков, у них должен быть.

– Еще нам нужны электромагнитные искатели, пара цериевых батареек, ультразвуковые свистки и щупы.

Меньшов присвистнул.

– Понятно. Задумали проникнуть в Башню, психи! Нет? Тогда не понимаю. А что же ваша контора? Неужели Центр настолько обеднел, что даже щупов не выделяет своим работникам?

– Не гадай, Виталий, у тебя плохо получается, на цыгана ты похож только в профиль.

Рузаев неожиданно хихикнул.

– Игорь вышел из доверия у директора Центра товарища Богаева.

Ивашура нехотя улыбнулся.

– Это точно. Дернула меня нелегкая провести тот эксперимент.