Бич времен - Василий Головачев

– Тебе не позавидуешь. – Меньшов снял шапку и почесал затылок. – Ты начальник экспедиции и ты же сотрудник Центра, начальник которого Богаев. На твоем месте я бы…

– Дашь ты нам, что просили, или не дашь? – перебил его Ивашура, потеряв терпение.

– Что с вами поделаешь, дам. Только, чур, меня потом не впутывать, буду говорить, что сами взяли. Разрешите идти, господин генерал?

– Идите, поручик! Стойте! Когда наметили полет к Башне сверху?

– Сегодня в шесть вечера, приходите.

– Свободны!

Меньшов неуклюже козырнул, еще более неуклюже повернулся кругом, широкий в своем черном зипуне, пахнущем костром, и потопал к одной из вышек, возле которой собрались его подчиненные и коллеги.

– Поехали. – Ивашура полез в кабину. – Сейчас к радиофизикам, потом в воинскую часть, хочу попросить у них пневмопистолет для метания сетки-ловушки, а потом к медикам.

Рузаев сделал вид, что ему все равно.

Первую вылазку к Башне отложили на поздний вечер, чтобы не возбуждать излишнего любопытства у прибывшей комиссии вкупе с журналистами, операторами телезаписи и другими неофициальными лицами, переполнившими лагерь экспедиции.

Ивашура свободно владел английским, сносно французским, и в разговоре с приехавшими иностранными учеными и журналистами переводчиков не требовалось. «Пресс-конференции» как таковой не было. Ивашура довел до сведения иностранцев порядок работы экспедиции, распорядок дня, рассказал об основных направлениях исследования Башни и с помощью Богаева, который тоже говорил по-английски, распределил приехавших по лабораториям и отрядам экспедиции. Вновь прибывшим журналистам он пообещал рассказать все подробности на следующий день, дав им сутки на акклиматизацию и предоставив возможность самостоятельной добычи информации у остальных жителей лагеря, прибывших ранее.

Освободившись на полчаса, Ивашура поговорил с Вероникой, определив объем очередной телепередачи, и был неприятно поражен тем, что девушка вдруг попросилась пойти с ним «к паукам на встречу».

– Кто вам сказал, что мы собираемся к паукам? – спросил он, хмуря брови и внимательно разглядывая лицо девушки.

– Никто, – пожала плечами Вероника. – Интуиция, если хотите. Я же вижу, что вы озабочены, а в вашем вагончике – я заходила – Миша Рузаев готовит какие-то снасти и приборы. Я не права?

Ивашура задумчиво посмотрел на носки своих сапог.

– Да, мы идем в пробную вылазку для установления контакта с пауками. Это опасно, и поэтому в другой раз я бы, не задумываясь, ответил вам «нет», но вдруг подумал, что профессиональное умение формулировать вопросы и ответы может нам пригодиться. Я согласен, но ни одна душа…

– Не продолжайте, – улыбнулась Вероника, и глаза ее просияли. – А ты, однако, смел, Игорь Васильевич.

– Одним словом, анархист, – без улыбки пробурчал Ивашура. – Будь готова часам к десяти вечера. – Он тоже перешел на «ты», не заметив этого. – И оденься соответственно.

– Слушаю и повинуюсь!

Вероника легонько сжала пальцы начальника экспедиции и убежала, унося в глазах свет признательности, радости и чего-то еще, поднявшего в его душе ответную волну радости и желания снова и снова встречаться с этой девушкой.

Он так глубоко задумался, что не заметил подошедшего вплотную Одинцова. Полковник был, как всегда, подтянут, деловит, сдержан и сосредоточен.

– Простите, – сказал он, привычно касаясь пальцами клапана своей шапки. – Не помешал?

– Нисколько, – вздохнул Ивашура, закрывая «дверь в мир своих чувств и желаний». – Слушаю вас, Мартын Сергеевич.

Разговор с Вероникой происходил возле столовой, вагончик которой ничем не отличался от остальных домиков экспедиции, но располагался отдельно и был пристыкован к крытой кухне. У столовой всегда стояли одна или две машины, привозившие продукты из города, сновали люди. Откуда-то тянуло дымом и чем-то сладким, как из кондитерской.

Ивашура посмотрел на часы и увлек Одинцова к штабу. Смеркалось, а он не сделал еще и половины того, что намеревался успеть до десяти вечера.

– Я тут расспросил… – заговорил на ходу Одинцов. – Мнения расходятся. Как вы считаете, Игорь Васильевич, чем может закончиться экспансия Башни? Не может же она расти вечно, должен быть какой-то предел.

– Должен, – согласился Ивашура. – Но мы его не знаем. Как сказал мой знакомый физик: «Наша физика малоприменима к Башне». По известным законам физики, ни один из земных материалов не способен выдержать таких нагрузок, которые должно выдерживать сооружение выше одного километра и массой больше одного миллиона тонн. Оно просто рухнет под собственной тяжестью… если только не представляет собой колонну, целиком отлитую из этого материала. А Башня если не полая внутри, то хотя бы имеет пустоты, могу привести расчеты специалистов и наблюдателей. При массе в девяносто миллиардов тонн и высоте в два с половиной километра материал башни имеет плотность бериллия, и тем не менее Башня не разрушается! Может, стены Башни и не стены вовсе, а одна видимость? Скажем, голографический мираж или в крайнем случае неизвестное силовое поле. В одном я уверен почти на сто процентов: Башня каким-то образом изменяет ход времени.

– Почему «почти»?

– Потому что наши с Михаилом путешествия в «пузырях времени» вполне могут оказаться галлюцинациями, продуктом собственного мозга, отреагировавшего на всплеск какого-то излучения. Обратного, к сожалению, никто не доказал.

– Но вы-то сами уверены в путешествии, не так ли? Хотел бы я побывать на вашем месте, честное слово! Испытать на себе хотя бы «зону ужасов».

Ивашура посмотрел на собеседника.

– Ай да полковник! Я думал, что из всех начальников экспедиции только я один не в ладах с дисциплиной.

В глазах Одинцова зажглись иронические огоньки.

– Не обольщайтесь, Игорь Васильевич. Мне это нужно по долгу службы. Впрочем, вас я тоже понимаю. Рисковать вы умеете, надо признаться.

– Стараемся, – в тон полковнику сказал Ивашура. – В «зону» я вас, пожалуй, свожу, но позже, после пульсации. Не возражаете?

Они остановились у домика штаба, дверь которого то и дело впускала и выпускала людей.

– Еще вопрос, – спокойно проговорил Одинцов. – Как вы думаете контактировать с пауками?

Ивашура внимательно посмотрел в проницательные глаза гостя.

– Однако информация у вас здорово поставлена!

– Стараемся, – прищурился Одинцов.

– Боюсь, я вас не обрадую. Я не знаю, каким способом следует устанавливать контакт с пауками. Сегодня я намерен совершить первую попытку, а в дальнейшем образую инициативную группу контакта. По-моему, нет смысла доказывать его необходимость?

– Конечно, – ответил Одинцов. – Если вам что-нибудь понадобится из спецснаряжения, обращайтесь ко мне, поможем.