Дикторат - Галина Манукян

– Над кратером МК 4 замечен магнитный вихрь.

– Оки, обогни его, – согласился Иван. Для него, похоже, полет на подобной машине был таким же естественным, как для нас – поездка на псидопсе.

– Где ты прячешь свою женщину? – спросил Эдэр.

Иван изумленно захлопал короткими ресницами, а потом расхохотался и хлопнул себя по колену:

– Ты это, это назвал моей ж-женщиной? Это машина, чувак. Р-р-робот. Умный и удобный.

– Робот? – встрял Тим. – А где он находится?

Иван похлопал по панели:

– Да вот т-тут. Это т-только голос. Квантер^[16]… Хм, непонятно? Т-технический мозг с информацией, если хотите…

– Допустим. Куда мы летим? – спросил Эдэр за меня.

– В безопасное место, – кивнул парень.

– Подробнее.

– В-вся Аномалия оцеплена военными. Н-нам надо за пределы запретной зоны. От них подальше. Запретная зона, ты понял – это т-там, где вы жили, и вокруг всего д-дофигища, – махнул рукой назад Иван. – К-короче, уже почти пролетели.

Увидев недоверчивый взгляд гиганта, Иван вздохнул громко и потребовал у робота:

– К-карта зоны Аномалии. Д-давай проекцию.

– Да, сэр, – ответила невидимая женщина.

Тотчас из панели над стеклом развернулась объемная картинка. Я увидела крохотные серые холмы и горы, посреди которых возвышался столбом, уходя в облака, черный массив.

Иван показал на него пальцем:

– Тут мы были. Это называется зона Аномалии, и тут, на самом верху, ваш Глосский Дикторат, а вот здесь… – он раздвинул до максимума большой палец и мизинец, а затем сдвинул их, и изображение стало у́же, однако показались новые детали: зеленые комочки и игрушечный городок, подходящий разве только муравьям. Иван попробовал объяснить: – Это в-все в масштабе, уменьшено сильно, чтобы к-карту лучше разглядеть. В общем, ты чел вроде неглупый, Эдэр, п-поймешь. Мы летим в гражданский сетл^[17], за оцепление. Во-от сюда, потому что сюда сейферы к-корпорации открыто не сунутся, а пока мы в их границах, наши з-задницы они з-запросто смогут поджарить.

Помолчав немного, глядя на карту, Эдэр спросил:

– Почему ты помогаешь нам? Какова твоя цель?

Парень посмотрел на него виновато:

– Ну, з-з-знаешь, я – новенький тут… И к-когда я на работу устраивался, а я – системщик вообще, если что, техперсонал, г-грубо говоря… Ну, короче, м-мне объяснили, что, мол, живут дикари в зоне Аномалии, к-которых надо изучать. П-понимаешь, сказали, что там у вас туземцы, п-почти животные деградировавшие, в общем. Ага.

– Животные?! – в голосе Эдэра зазвенел металл.

Иван развел руками:

– П-рости, чел. Так и сказали. А я т-только начал въезжать, и д-думаю, фигасе животные – народ как н-народ, ну, слегка отсталый… – Он немного помолчал и продолжил: – Знаешь, я виноват, к-конечно: ребята г-говорили, что с военной корпорацией лучше не связываться, но у них платят к-круто. Хотя я вообще пацифист: за мир и все такое. А т-там такие саянс-наци^[18]. В общем, не в обиду… Но я п-понял, что все это н-неправильно. А тут еще ты! Монстр, р-реально. И д-девочка т-твоя… вообще супер да… Файерболы… никогда такого не видел. Круто!

– При чём тут девочка? Говори яснее, – еще больше посуровел Эдэр и почему-то отвел от моих рук ладонь.

– Д-да при чём, п-при чём? Сразу видно, любовь у вас, аж до мурашек пробирает. П-прям эти… Р-ромео и Джульетта, – Иван почесал затылок: – Или н-нет, скорее Бонни и Клайд! В общем, как в кино, любовь!

Иван говорил странно, непонятно, но я оторопела. У меня с Эдэром?! Любовь?! Мое сердце ёкнуло и пропустило удар. Я вытянула шею, пытаясь увидеть выражение лица Эдэра. Но гигант задышал часто, обнял меня и перевел взгляд вдаль.

Я тоже ничего не сказала, только отчаянно волнуясь, прижалась к Эдэру сильнее и посмотрела туда же, куда и он. Там простирались зеленые просторы, загадочные и пугающие. И это было чудом. Чудес было много! Я опиралась на недавнего врага, всем сердцем чувствуя, что он надежнее любой скалы. Я благодарила духов за дружбу с мутантом, хотя раньше думала, что нет ничего хуже. Я и сама оказалась непонятным существом… А то, что считалось проклятием, спасло жизнь не только мне. Мой маленький мир внезапно раскрылся, как запоздалый цветок в степи, и стал больше, неизмеримо больше проклятого духами Глосского Диктората.

В голове моей царила сумятица, в сердце – тревога, но было в нем место и радости, светлой, искрящейся. Моя мечта сбылась – мы одолели Разлом! Мы летели дальше! Нас ожидало неизведанное, но, чем бояться его, лучше заразиться восхищением исследователя, горящем в глазах Тима, впитать в себя бесстрашие Эдэра.

Что бы ни скрывал горизонт, я не сомневалась: я буду свободной, потому что если стремиться к свободе всеми фибрами души, она обязательно будет дана тебе, свобода развернется перед тобой синевой неба и бескрайним солнечным светом, новыми чувствами и ответами на неразгаданные тайны.

– Что там, Иван? – указывая на лес впереди, спросил у пилота Эдэр.

Я накрыла пальцами его ладонь и, поддавшись чему-то огромному в груди, ответила за всех:

– Свобода!